Марианна. Попаданка в нелюбимую жену - Дора Коуст

— И тогда мы потеряем время, — протянула я, не сумев скрыть недовольство. — А нас точно выбросит в пределах дороги? Нам сейчас путешествовать никак нельзя.

— Порталы всегда выстраиваются по определенной траектории, поэтому да, нас выкинет где-то на дороге, — уточнил Арсарван. — Либо же мы можем дождаться завтрашнего утра. Артефакт перехода к этому времени получит необходимую подпитку.

Я невольно взглянула графу за спину. Подошедший к стражнику мужчина в черном потертом камзоле точно хотел сделать переход, но, что-то объясняя ему, городской защитник махнул рукой в нашу сторону.

Они оба недовольно посмотрели на нас. Как бы мы сейчас и этого мизерного шанса попасть в поместье пораньше не лишились!

— Нет-нет, этой толпе точно нужен контроль. Пробуем, а дальше по обстоятельствам, — решила я и первая забралась в экипаж.

Через несколько минут ко мне присоединился граф. Учитывая, что в его отсутствие выросший в размерах котяра нагло занял вторую скамью, ему ничего не оставалось, как присоседиться ко мне.

Экипаж мягко тронулся по мостовой. Мгновением позже случился переход. Он и правда отличался от тех предыдущих, которые мне уже довелось пережить. В животе будто щелкнуло, когда нас выбросило прямо посреди дороги. С одной стороны под закатным солнцем золотились бескрайние поля, а с другой темнел и густел высокий лес.

Бергамот едва не свалился со скамейки. Дернувшись, он выпучил глаза, выпустил когти и уцепился ими за обивку, оставляя в ней внушительные дыры.

— Оплачу починку, — вздохнула я, состроив жалостливый взгляд, едва почувствовала на себе взор графа, полный немого укора.

— Я уже все-у исправил, хозяйка! — от греха подальше живенько сообразил котяра, втянул когти и снова устроился на целехонькой обивке.

Арсарван взглянул на него с интересом. На лице бывшего пирата так и читалась бегущей строкой коммерческая жилка.

— Как много позволяет тебе твоя магия, демон? — спросил граф, пытливо прищурившись.

— Бер-га-мот! — отчеканил котяра, горделиво вздернув розовый нос, но тут же быстренько спустился с небес на землю: — Я могу только исправлять. При условии, что есть из чего.

— А конкретнее? — словно клещами вцепился Арс.

И получил более чем обширный ответ. Если разбилась ваза и несколько осколков выкинули, восстановить кот ее уже не сможет. Но если все осколки на месте, он может вернуть предмету изначальный вид. Изначальный — это тот, что был в момент разбивания. Если ваза была покрыта пылью, то вместе с пылью она и вернется.

Этот ответ явно был не тем, на какой рассчитывал граф. Зато я мгновенно выдохнула. По крайней мере, все то, что Бергамот мог испортить, он же мог и восстановить без ущерба моим кошельку и репутации.

— Как далеко мы от поместья? — поинтересовалась я насущным, всматриваясь в темный лес за окном.

С каждой секундой снаружи становилось все темнее.

— Около получаса езды, — устало ответил Арсарван, откидываясь на спинку сиденья.

Я тоже позволила себе расслабиться. Полумрак экипажа убаюкивал, как и стук лошадиных копыт. В какой-то момент усталость и новые впечатления взяли надо мной верх, и я провалилась в сон.

Неудачно моргнула, как это бывает, когда пытаешься изо всех сил держать глаза открытыми.

Пробуждение вышло еще внезапнее. Ощутив осторожные ласковые прикосновения к волосам, я медленно выплыла из объятий Морфея.

Чтобы обнаружить себя в других, не менее крепких объятиях.

Глава 22. Тайная нежность

Изогнувшись буквой зю, я головой лежала у графа на коленях. Он невесомо перебирал мои волосы, и в каждом его повторяющемся прикосновении ощущалась сдержанная нежность.

Я затаила дыхание. Мое сердце забилось слишком громко. Казалось, еще чуть-чуть — и Арс услышит его заполошенный стук.

Как показать, что я уже не сплю? Да и нужно ли?

Щеки вспыхнули жаром. Впитывая странную, чуждую этому мгновению ласку, я закрыла глаза и притворилась спящей. Все внутри дрожало от каждого его касания. Арсарван перебирал мои волосы не как мужчина, добившийся права касаться, а как тот, кто позволил себе забыться — пусть на миг, пусть на несколько секунд.

Он думал, что я сплю, и потому позволил себе быть нежным.

Как реагировать на это мне, я пока не знала. Но времени на принятие хоть какого-то решения оставалось все меньше. Экипаж мягко замедлился, а через несколько мгновений и вовсе остановился.

Ладонь Арсарвана будто случайно сошла с моих волос на мою же щеку. Это прикосновение ощущалось отчетливым, словно меня специально хотели разбудить.

— Маша… — шепот коснулся уха.

Будь я чуть поумнее, сделала бы вид, что не расслышала с первого раза и вообще крепко спала, но мною двигало желание сбежать, потому что как относиться к произошедшему я просто не знала.

— Что? Мы уже приехали? — Слишком резко выпрямилась я.

Чтобы выглядело хоть чуть-чуть достоверно, потянулась, демонстративно потерла глаза, а затем зевнула от всей души. И лишь потом поняла, что могла не стараться. В карете даже с учетом того, что снаружи в этот час уже горели фонари, было все так же сумрачно.

— Мур! Первым делоу-м идем проверять кухню! — скомандовал спрыгнувший на пол Бергамот и, собственно, пошел.

О том, что он спрыгнул, мы узнали по звуку рухнувшего где-то под ногами боинга. О том, что пошел, — по его толстой попе с хвостом. Замельтешив у дверцы, котяра потянулся, перекинул щеколду и вывалился прямо на дорожку. По его изумленной морде сразу стало ясно, что от кареты он такой подлости не ожидал.

Это же надо! Открылась! А он всего-то лапами надавил!

Это был мой шанс на побег. Не глядя на графа, я выбралась из кареты и присела рядом с несчастным.

— Ты цел? Лапка не болит? — закудахтала я, осматривая совершенно целые лапы.

— Мау! — в голосину заорал хвостатый, когда я ущипнула его за шерстяной филей.

На меня посмотрели с немым укором.

— Ой-ей, точно ушиб! — запричитала я, на миг обернувшись к спустившемуся со ступеньки графу. — Пойду отнесу его к себе. Лапке точно нужен покой.

— И еда-у! — азартно всполошился котяра, осознав, чем запахло дело, но я снова его ущипнула. — Мау! Как же больно-у моей несчастноу-й лапке! Как же много-у еды мне понадобится для восстановления-у!

Последняя фраза прозвучала откровенным шантажом. Да у него прямо в глазах читалось: беру рыбой, мясом, курицей, взболтать, но не смешивать.

Я поиграла бровями, намекая на бесславную кончину одного демона. Демон поиграл усами, намекая на то, что он не сильно-то и больной и запросто может выздороветь прямо сейчас.

— Может, я осмотрю? У меня уже был опыт в исцелении