Милая грешница - Виктория Александер

– Кто бы сомневался, – сказала Джудит и, выпрямившись, прислонилась к нему – Знаешь, что-то трудно стоять на ногах.

– Знаю. – Он обнял ее и хохотнул: – Из-за меня у тебя колени подгибаются?

– И это далеко не все, что происходит со мной из-за тебя, – тихо сказала она.

– Вот как? – Сердце у него учащенно забилось. – А что еще я заставляю тебя чувствовать? – Он замер в ожидании.

Она довольно долго молчала, потом, сделав глубокий вдох, ответила:

– Не знаю что, вернее, как это сказать. – Она покачала головой – Я не уверена, что было бы разумно…

– Разумность в наших отношениях, кажется, не являйся обязательным условием. – Он повернул ее лицом к себе и посмотрел в глаза: – Скажи мне, Джудит, что ты чувствуешь.

В коридоре послышались голоса, и Джудит отпрянула от него.

– Проклятие! Кого это принесла нелегкая? – Гидеон направился к двери и, спокойно вынув из-под ручки стул, отошел в сторону. – Не могли выбрать другое время!

– Могло быть хуже.

– Но могло бы быть и лучше, – пробормотал он. В ее глазах появились озорные искорки.

– Это цена, которую приходится платить за тайные свидания – Она пригладила волосы – Вид у меня вполне презентабельный?

– Вид у тебя соблазнительный, – сказал он, поправляя галстук.

– Я спрашиваю серьезно.

– Извини, но я совершенно серьезен – Он окинул ее критическим взглядом. – Прическа у тебя в полном порядке. Платье тоже. Одним из преимуществ… гм-м… импровизации…

– Гидеон! – воскликнула она, с трудом подавляя смех. – Обнаружив нас здесь наедине, люди подумают…

– Что мы великолепно провели время, занимаясь предосудительными вещами, когда ты склонилась над бильярдным столом…

Дверь распахнулась. Гидеон, даже не сделав паузы, продолжал говорить:

– Так что видите, леди Честер, бильярд – игра старинная, очень популярная, и я считаю позором тот факт, что столу столь высокого качества позволяют стоять здесь, – он встретился с ней взглядом, – без употребления.

Джудит фыркнула и закашлялась.

– Я так и знала, что они здесь, – сказала, входя в комнату, Виолетта, за которой следовал лорд Маунтфорд.

Гидеон приподнял бровь:

– А как ты догадалась?

– Я знаю, как ты любишь… – она посмотрела на Джудит, потом снова на Гидеона, – бильярд.

– Я думал, это потому, что мы обыскали все другие возможные места, – пробормотал Маунтфорд.

– Ничего подобного ты не знаешь, – презрительно фыркнул Гидеон.

– Ладно, пусть будет по-твоему. – Виолетта пожала плечами. – Я предположила, что ты любишь бильярд, потому что все мужчины это любят.

– Я люблю бильярд, – напомнил о себе Маунтфорд.

– Я это знала, – улыбнулась ему Виолетта. Маунтфорд улыбнулся в ответ и обратился к Джудит:

– Джудит, леди Честер, я полагал, что вы будете ждать меня.

– Извини, Гарри. Боюсь, что я тебя обманула. Я не имела намерения ждать тебя. Ни сейчас, ни когда-либо.

Гидеон поморщился. У Маунтфорда вытянулась физиономия.

– Но я думал…

– Я знаю, что ты подумал, и за это тоже хотела бы извиниться. Видимо, это было недопонимание со стороны леди Брэкстон, – сказала она, искоса взглянув на Виолетту.

– Недопонимание? – Маунтфорд взглянул на Джудит. – Я чувствую себя последним идиотом.

– Глупости, Гарри. У тебя нет причин чувствовать себя идиотом. – Джудит положила руку на его предплечье и нежно улыбнулась ему. – И я очень польщена.

– Рад это слышать, Джудит, – сказал Маунтфорд, скривив губы. Он взял ее за руки и заглянул ей в глаза. – Было очень приятно увидеть тебя снова, и я очень сожалею… – он покачал головой, – если причинил тебе хоть малейшее беспокойство. – Отпустив ее руки, он кивнул Гидеону: – Приятного вечера, лорд Уортон. – С этими словами Маунтфорд повернулся и вышел из комнаты.

– Какие отвратительные манеры! – возмущенно сказала Виолетта. – Он даже не пожелал мне доброго вечера.

Джудит прищурилась:

– Вам еще повезло, что он не задушил вас голыми руками.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Джудит, – медленно сказал Гидеон. – Виолетта всего лишь пригласила его сюда сегодня. Хотя, следует признать, ее мотивы были весьма сомнительного свойства.

– Сомнительного свойства? – спросила Джудит, сердито глядя на Виолетту. – Мне кажется, относительно ее мотивов не может быть никаких сомнений. И она сделала гораздо больше, чем просто пригласила сюда этого человека.

– Я не виновата, если он все неправильно понял, – передернув плечами, заявила Виолетта. – Вы сами сказали, что это было недопонимание.

– Лорд Маунтфорд все понял именно так, как вы хотели, чтобы он понял. К счастью, лорд Ноттингдон разгадал ваш замысел.

– Какой замысел? – спросил Гидеон.

– Ну что ж, я всегда не слишком доверяла лорду Ноттингдону, – сказала Виолетта. – Этот человек с самого детства был готов на что угодно, лишь бы досадить мне.

– Не сомневаюсь, что он имел для этого веские основания, – сказала Джудит.

– Какой замысел? – снова повторил Гидеон.

– Ноттингдон никогда не любил меня, и я платила ему той же монетой. – Виолетта скривила губы в многозначительной улыбке. – Но вы ему нравитесь. И по-моему, даже очень.

Джудит чуть вздернула подбородок:

– Мне он тоже нравится. Я считаю его другом. Он обладает всеми качествами, которые хочется видеть в друге, он преданный, на него можно положиться…

– И он хорош в… – ухмыльнулась Виолетта.

– Виолетта! – прикрикнул Гидеон.

Джудит улыбнулась:

– Уж не ревнуете ли вы, леди Брэкстон?

Лицо Виолетты вспыхнуло.

– Что за глупости! Я могла бы заполучить его или любого другого мужчину когда угодно, если бы захотела. Однако, не считая двух последних лет, я была хорошей и преданной женой. Тогда как вы…

– Тогда как я – что? – спросила Джудит, глядя на нее холодным взглядом.

Гидеону все это надоело.

– Может быть, кто-нибудь из вас объяснит мне, о чем идет речь? – Он взглянул на Джудит. – Что это за замысел?

Виолетта театрально возвела к потолку глаза:

– В сущности, это такой пустяк.

– Меня не удивляет, что вам это кажется пустяком, потому что манипулировать эмоциями достойных людей для вас привычное дело, – сдержанно сказала Джудит. – Ну, сами скажете ему или это сделаю я?

– Ладно, – вздохнула Виолетта. – Приглашая Маунтфорда и Ноттингдона, я предположила, что леди Честер, возможно, заинтересована в возобновлении их… дружбы.