Развод с идеальной женой - Валентина Кострова

— Я никогда не скрывал, что ты мне нравишься, но ты каждый раз указывала мне на место, соблюдала дистанцию и не собиралась менять своего отношения ко мне. И я повел себя как влюбленный и озлобленный подросток, увидев, как ты мила и ласкова со своим мужем. Я не хотел тебя задеть.

— Но ты задел.

— Прости.

— Прощаю, если тебе от этого легче.

— Нелегче, - Георгий грустно улыбается, берет стул и садится на него, оказавшись со мной глазами на одном уровне. – Если ты хочешь свести наше общение только по работе, я согласен, если хочешь поговорить о личном, я открыт для тебя.

— А потом по возможности больно этим уколешь. Спасибо, одна уже использовала мои слабости против меня, - беру папку, где собраны все, что касается выставки. – Давай поработаем, раз ты здесь.

— Я, правда, не хотел, - вздыхает. – Получилось некрасиво, а когда вы ушли.… Почувствовал себя виноватым. Может, стоило молчать. Все же влез туда, куда не просили.

— Именно, и ты продолжаешь обсуждать произошедшее, несмотря на то, что я попросила тебя сосредоточиться на работе. Давай закроем тему, хорошо? – пытливо заглядываю в глаза мужчины, он кивает, беря листы из папки.

Сейчас я благодарна Георгию, что слушается меня, включается в обсуждение. Мы довольно продуктивно проводим время, обсуждая все мелочи, которые для посторонних людей и посетителей не сильно важны. Например, как выставить свет на те или иные композиции, где сделать подиум, какие должны быть пригласительные и билеты для продажи.

— Кажется, все учтено, - Георгий выпрямляется, крутит головой в разные стороны, смотря на переговорный стол, где лежит финальная раскладка его работ. Я встаю за его спиной, так как именно отсюда все видно, тоже смотрю на стол. Мне нравится окончательный итог.

— Если я надумаю еще раз проводить выставку в России, то обращусь к тебе, - оборачивается ко мне, слегка улыбается. Я не смотрю на него.

— Какие у тебя планы? Очередная поездка заграницу?

— Лечу весной в Японию на цветение сакуры. Не хочешь со мной? – озорная улыбка кого хочешь, заставит улыбнуться в ответ, я не исключение, но позволяю, лишь уголкам губ дернутся.

— Боюсь нам с тобой не по пути, - беру телефон, фотографирую раскладку. – Но тебе желаю приятной поездки. Так, нужно подумать над твоим внешним образом на выставке. Будут СМИ и ТВ, ты должен выглядеть хорошо. Сам справишься или помочь? – поднимаю на Георгия глаза. Он над чем-то думает.

— Я, конечно, могу напрячь этим свою помощницу, но если тебе нужно и это проконтролировать, я только за.

— Я не говорила, что буду принимать лично участие, я просто порекомендую тебе грамотного стилиста, который в свое время помогал мне составить образ мужу, - на кончике языка появляется ощущение горечи, я отворачиваюсь от внимательно взгляда мужчины, собираю материал в папку со стола.

— Оль, - меня трогают за руку, я перестаю суетиться, чувствую, как опускаются плечи и в уголках глаз некстати скапливаются слезы. Не смотрю на Георгия. – В багажнике со мной до сих пор катаются банки.

Почему-то упоминание банок вызывает улыбку. Я сдержанно смеюсь, вспоминая наше знакомство. И как только могла тогда подумать, что он таксист. Как меня вообще угораздило сесть в машину к незнакомцу. А потом наваливаются еще воспоминания о том, почему собственно я оказалась на улице в новогоднюю ночь одна. Это меня добивает.

Приседаю на карточки, прячу лицо в ладонях и сдавленно плачу. Меня волной накрывают эмоции, которые все дни пыталась сдерживать, не анализировать. Сейчас, кажется, что сердце не выдержит и разорвется на части от переживаний. Мысли крутятся разные, но в основном думаю, почему Марк все эти дни ни разу не позвонил, не попытался со мной поговорить, оправдаться как-то перед моими родителями и вообще рассказать, что чувствует ко мне, чего хочет от нашего брака, видит ли вообще меня рядом с собой.

Я впервые за все время нашего знакомства в замешательстве. Не могу с уверенностью сказать, что у меня хватит моральных сил простить Марку Лину. Нет уверенности в том, что смогу ему верить и ни в чем не подозревать. Конечно, можно закрыть глаза, сделать вид, что собственно ничего такого не произошло, подумаешь, муж утешал сестру друга, он ведь видит в ней малышку, к которой привык. Только вот фраза о желании усидеть на двух стульях, жить со мной, мечтать о Лине, жалит и отравляет.

— Оля! – слышу рядом растерянный голос Георгия.

Он не трогает меня, но находится рядом, слышу его дыхание, чувствую его. Спешно вытираю мокрое лицо ладонями, поднимаю голову и зачесываю волосы назад. Улыбаюсь.

— Все в порядке.

— Я так не думаю, - с сомнением смотрит, качает головой. – Ты явно на взводе. Тебе нужно выпустить пар, иначе сгоришь в своих эмоциях.

— Банки предлагаешь побить? – усмехаюсь, обнимая свои колени.

— Да хотя бы. Они в машине.

— Нет, спасибо, - шумно выдыхаю и медленно поднимаюсь. Георгий вместе со мной поднимается. – У меня много работы. Я тебе вышлю контакты стилиста.

— Оль… - неожиданно тянет руку к моему лицу, я хмурюсь, но лишь заправляет волосы за ухо, мягко улыбается. – Если нужна жилетка, я к твоим услугам.

— Боюсь мне такие услуги не по карману, - усмехаюсь, слегка отстраняясь, но не сильно, чтобы не выглядело со стороны, будто шарахаюсь от него. – У меня есть чудесная подруга, которая выслушает все, что буду говорить, даже если не согласна со мной.

— Выговорись ей и напейся.

— Второй совет не принимаю, еще начну звонить кому не надо, - мы секунду смотрит друг на друга, затем одновременно начинаем смеяться.

Георгий оказывается слишком близко, нарушает мои личные границы, поэтому я вскидываю руку, слегка толкаю его в грудь, а он перехватывает за запястье. Воздух вокруг нас становится тягучим. Притяжение внезапно становится осязаемым. Легонько дергаю рукой, он отпускает, но пытается удержать в последний момент, как за спиной раздается деликатное покашливание. Я оборачиваюсь, В дверях стоит Марк.

31 глава

В кафетерии немноголюдно. Парочка в дальнем углу. Подружки возле больного окна. Мы занимаем столик возле