Прекрасный яд - Мишель Бриддок

— И каком же?

— Мы проведем ночь в восточном крыле. Останемся в твоей комнате.

Эзра поднимает голову, его глаза встречаются с моими.

— И зачем это? — Спрашивает он с подозрительным блеском в голубых глазах.

— Я не хочу, чтобы между нами были секреты. Я никогда не была в восточном крыле, никогда не видела твоей комнаты. Если между нами что-то будет продолжаться… никаких секретов.

Эзра некоторое время колеблется, затем медленно кивает.

— Никаких секретов.

Сегодня вечером я узнаю, кто, черт возьми, такой Эзра Сильваро на самом деле.

Глава 26

Беннетт

Я никогда не бывала в восточном крыле и на самом деле не знала, как оно должно выглядеть, однако, прогуливаясь по длинным коридорам с Эзрой, я поняла, что оно очень похоже на остальную часть дома, только более простое.

На стенах не было кричащих картин, украшавших залы северного крыла, а шторы, обрамлявшие окна в других крыльях, были красными; здесь же они были полуночно-черными.

В голове мелькнула мысль, знала ли Кара, какой была комната Эзры. Он утверждает, что у них с ней ничего не было, но она была чертовски настойчива, это факт.

Когда мы подошли к его двери, он повернул золотую дверную ручку, открывая дверь и позволяя мне заглянуть внутрь. От комнаты веяло мужской энергией.

Аромат был точно таким же, как у Эзры, — древесина и цитрусовые. Он был опьяняющим.

Кровать была темно-синей, бархатной, с балдахином черного цвета и черными шелковыми простынями.

По обе стороны от кровати стояли черные деревянные тумбочки, а на них — серебряные лампы в форме шара.

Эта комната была, безусловно, самой современной комнатой, которую я видела во всем Найтчерч.

Огромный ковер лежал прямо посередине пола.

— Устраивайся поудобнее, птичка.

Я присела на край высокой кровати, скользя руками по мягкому, прохладному шелку простыней.

Эзра открыл глобус, стоявший в углу комнаты. Внутри стояли семь разных бутылок виски. У меня потекли слюнки. Для предстоящего разговора было крайне необходимо выпить.

Словно почувствовав мое волнение, Эзра поднял хрустальный графин, налил янтарную жидкость в маленький стакан и протянул его мне.

Сделав большой глоток, я наслаждалась ощущением теплой жидкости, стекающей по моему горлу и успокаивающей искру в животе. Сегодня вечером мне нужно выпить пару стаканов для смелости.

Мои внутренности затрепетали при виде мужчины передо мной. Он источал сексуальность в своей облегающей черной футболке и темно-серых джоггерах, которые нисколько не скрывали его впечатляющих размеров. От этой мысли на моих щеках вспыхнул румянец.

Я оглядела комнату.

— Кто-нибудь бывал здесь раньше? Ну, знаешь, например…

— Женщины?

Я неловко улыбнулась.

— Да.

Эзра ухмыльнулся, садясь рядом со мной на кровать. Наклонившись вперед, уперев локти в бедра, он уставился на стакан с виски в своих пальцах, а затем снова посмотрел на меня.

— Нет. По крайней мере, не по приглашению. — На его лице промелькнуло раздражение, заставляя меня усомниться, правильно ли было настаивать на этом комментарии. — Если ты спрашиваешь, трахал ли я когда-нибудь кого-нибудь из персонала, то ответ — да… на протяжении многих лет.

От его признания у меня в животе завязался узел. Я сглотнула комок ревности в горле.

— Однако с того самого дня, как я впервые увидел тебя, сидящую на кладбище, как какое-то раненое животное, мне никогда так сильно не хотелось даже дышать в сторону другой женщины.

Глядя в его глубокие голубые глаза, по моему телу разлилось тепло, покалывая между ног.

Я кивнула, но что-то еще на мгновение мелькнуло на лице Эзры.

— У нас с Калебом не всегда были платонические отношения.

Мои глаза расширились от его признания. Он сказал это с такой легкостью, что я определенно не ожидала услышать это из его уст.

— О… хорошо… вы, ребята…

— Ничего. Он мой самый близкий друг. Нет никаких ярлыков. — Эзра сделал еще один глоток виски.

Я кивнула, вертя в руке стакан.

Мне показалось, что он не хочет продолжать разговор о Калебе, но почему-то я не почувствовала ревности, как предполагала, когда он упомянул, что у него была близость с кем-то еще. Если уж на то пошло, мысль об Эзре и Калебе вместе заставила меня почувствовать себя довольно… возбужденной. В смысле, они оба были горячими, и ничто больше не должно удивлять меня в этом мужчине.

— А как насчет помощника шерифа Джексона?

Эти слова застали меня врасплох.

— Прости, что?

— Между тобой и помощником шерифа Джексоном что-нибудь было?

Смех вырвался из моего горла, я не хотела, чтобы он прозвучал так резко.

— Нет, мы с Хантером… ну, мы учились в одной школе, но… я бы даже не сказала, что мы были настоящими друзьями. Думаю, он просто не привык, чтобы женщина ему отказывала.

Мрачный блеск отражается в глазах Эзры.

— Это счастье, что ты ему отказала… ради него самого.

— И почему же это?

— Потому что ты моя, птичка, ты была моей с того самого дня, как переступила порог этого богом забытого дома, и никто не прикасается к тому, что принадлежит мне. Помощнику шерифа Джексону неплохо бы это понять.

Я с трудом сглатываю, не уверенная, что сейчас подходящее время говорить о том, что не дает мне покоя.

— Я кое-что узнала. О твоей семье.

Эзра кивает, не отрывая взгляда от своего бокала.

— Я нашла дневник. Он был спрятан в маленькой шкатулке в комнате, в которой я остановилась. Женщина, она пришла ко мне во сне, и показала, где он спрятан. — Мой голос звучал совершенно безумно, я знала, что это так. Я ожидала, что Эзра расхохочется, но он этого не сделал, вместо этого его глаза не отрывались от стакана.

— Я слышала звуки, исходящие от стен, мне снились кошмары, я просто… отгоняла их, пока не случилось то, что случилось с Карой и… я хотела выяснить, что здесь происходит, тем более что мы оба были причастны к ее смерти.

— Ее смерть была несчастным случаем. — Его слова были непреклонны. — Мой отец подтвердил это шерифу. Она утонула после вечеринки.

— Твой отец что-то скрывает! — Я не могла сдержать горького разочарования, которое сочилось из каждой клеточки моего тела. — Скажи мне правду, Эзра, я знаю, что ты происходишь из длинного рода серийных убийц. Что в каждом поколении рождалось… чудовище. — Слово застряло у меня в горле, оставляя привкус кислоты. — Я нашла кое-какие старые записи в библиотеке.

Он впервые оторвал взгляд от своего бокала.

— Какого хуя ты рыскаешь по библиотеке?

Внезапно я почувствовала исходящий от него сильный гнев.

— Мне очень жаль,