Искупление - Кей Си Кин

Протягивая руку, я провожу пальцем по ее щеке, затем приподнимаю ее подбородок, чтобы она лучше меня рассмотрела. Тем не менее, она поддается вперед и поднимается на ноги, так что мы оказываемся грудь в грудь.

Я понятия не имею, как описать эмоции, переполняющие меня в данный момент, позволяя себе чувствовать что-то помимо боли впервые с тех пор, как мы насладились Авой в клубе. А с этого момента прошло чертовски много времени.

Заправляя выбившуюся прядь волос ей за ухо, я шевелю губами, мой фильтр сломан, когда я шепчу ей в губы: — Мне жаль, что мы расстались этим утром.

Брови Рен сводятся, когда она смотрит на меня, ее руки поднимаются к моим плечам, когда она качает головой. — Не извиняйся за то, что ведешь свой бизнес так, как считаешь нужным. Я просто…

Я больше не могу этого выносить, я не могу выносить ее понимание, ее жесткость, ее силу. Хотя мне нужно все это. Мне нужно все это для себя. Не теряя больше ни секунды, я обрываю ее слова поцелуем.

Это жестоко, это пожирающее, это безумие. Но больше всего это опьяняет.

Я чувствую прикосновение ее пальцев к своим бицепсам, когда она прижимается ко мне, и это только еще больше сводит меня с ума. Когда я больше не могу дышать, я отрываю свои губы от ее губ, прижимаясь лбом и носом к ее губам.

— Тебе следовало быть мертвой, а не быть у меня под кожей, — огрызаюсь я, но в моем тоне нет ни злобы, ни яда. Ничего, кроме необузданного желания.

Рен усмехается в ответ, как будто я только что сказал самую нелепую шутку. — Пожалуйста, ты и твои братья доведете меня до безумия, — выдыхает она, прежде чем прижаться своими губами к моим в самом сладком гребаном поцелуе, который я когда-либо испытывал.

Черт.

Я больше не могу сдерживать свою потребность. Я не могу.

Сгибаясь в коленях, я хватаю ее за заднюю поверхность бедер и без особых усилий поднимаю в воздух. Она ахает от удивления, вся такая хриплая и нуждающаяся, и это заставляет меня прижать ее тело к своему еще крепче. Не говоря ни единого слова, я разворачиваюсь на месте и выхожу из ее комнаты, оглядываясь через плечо, чтобы направиться к лестнице, прежде чем перепрыгивать через две ступеньки за раз, чтобы достичь верха.

Я почти воспаряю духом от облегчения, когда вижу дверь своей спальни, и бросаюсь к ней, распахивая ее, прежде чем пинком захлопнуть за собой. Мой пульс учащается, когда я теряюсь в ее голубых омутах желания.

Наши груди вздымаются с каждым вздохом, когда мы вступаем в короткие, резкие поцелуи, наблюдая, кто первым перейдет на следующий уровень. Она поддразнивает и подбадривает, когда улыбается, проводя языком по нижней губе, и я еще больше теряюсь в догадках.

— Насколько ты сильная, Рен? — Спрашиваю я, прежде чем подойти к моей огромной кровати и бросить ее на нее. Она несколько раз подпрыгивает, ее рот приоткрывается, когда она поднимает бровь, глядя на меня.

— Достаточно сильная для всего, о чем ты думаешь, — отвечает она хриплым голосом, и мне приходится схватиться за свой член через штаны, чтобы сдержаться.

— О, я в этом очень сомневаюсь. — Я ослабляю галстук и сбрасываю туфли, но вместо того, чтобы поверить мне на слово, она наклоняет голову набок с усмешкой на губах.

— Испытай меня, большой парень.

Я замираю на месте, галстук свободно болтается в моих руках, когда я сбрасываю его. Она понятия не имеет, во что ввязывается, но если она хочет попробовать, я готов это проверить.

Стряхивая свой блейзер, я позволяю темно-синему материалу упасть на пол, когда тянусь к верхней пуговице рубашки. Ее глаза отслеживают каждое мое движение, пока я расстегиваю каждую пуговицу, прежде чем ее язык скользит по нижней губе, пока она наслаждается моей грудью и прессом.

Только когда я тянусь к пуговице своих брюк, она встает на колени на кровати и стаскивает слишком большой свитер, который приобрела после того, как уходила ранее. Красный кружевной лифчик под ним идеально облегает ее грудь. Она выглядит так, как я когда-либо воображал, все в одной фантазии.

Мы вдвоем раздеваемся, не произнося ни слова, рассматривая друг друга, пока оба не оказываемся полностью обнаженными.

— Подожди здесь. — Я протягиваю руку, чтобы провести пальцем по нежной коже между ее грудями, прежде чем направиться к шкафу. Мне требуется всего мгновение, чтобы найти то, что я ищу, и когда я возвращаюсь в комнату, я нахожу ее именно там, где я ее оставил.

Ее взгляд перебегает с меня на распорку в моих руках, и искра возбуждения вспыхивает в ее голубых глазах. Мой член встает от желания при виде выражения ее лица, и я улавливаю дрожь, пробегающую по ее спине, когда она сжимает бедра вместе.

— Пойдем.

Мне отчаянно хочется уложить ее обнаженной на кровать и взять именно то, что я хочу, но я хочу сохранить ту напряженность, которая витает между нами.

Я направляюсь в ванную, щелкая выключателем при входе, прежде чем включить душ. Я чувствую, как она стоит у меня за спиной, оглядывая комнату, но я знаю, что она специально наблюдает за мной, когда я вешаю распорку на высокие крючки в большом душевом помещении. Я слегка покачиваю ее, чтобы убедиться, что она надежно закреплена, затем поворачиваюсь, чтобы встретиться с ней взглядом.

Пар начинает покрывать туманом стекло душа и зеркало над туалетным столиком, но это не заслоняет от меня ее восхитительное тело. Ее соски затвердели под моим пристальным взглядом, ее грудь резко вздымалась и опускалась с каждым вздохом, когда она откидывала волосы с лица.

У меня вертится на кончике языка желание подозвать ее поближе, но она двигается сама по себе, проскальзывая мимо меня с требовательной ухмылкой на лице и останавливаясь прямо под стойкой столешницы.

— Ты собираешься пристегнуть меня, или это сделаю я?

Ее слова звучат как молитва, когда немного брызг из душа касается ее кожи. Капелька воды стекает с ее ключицы вниз, к сердцевине, и мои ноги подталкивают меня ближе к ней, прежде чем я даже осознаю это.

— Ты, вполне возможно, самая сильная, независимая и чертовски сумасшедшая женщина, которую я когда-либо встречал в своей жизни. Я знаю, почему не убил тебя, когда убил бы любого другого на месте, но я пока не готов этого признать. — Я раскрываю правду одновременно с моим признанием ее, и я не