Ориентирование - К. М. Станич

— Твоя мать? — спрашивает он, и Черч вздыхает, отходя в коридор. Он начинает подниматься по лестнице, не отвечая на вопрос, и остальные следуют за ним. Кто-то щиплет меня за задницу по пути наверх, но я не могу понять, был ли это близнец, или Спенсер, или, может быть, даже Рейнджер. Они все столпились на лестничной площадке с виноватым видом.

Раздражённо вздохнув, я продолжаю путь и оказываюсь на верхнем этаже. Это широкое открытое пространство с кухней на одном конце, гостиной в центре и, поднявшись на две ступеньки в дальнем конце, зоной отдыха. Со всех сторон есть балконы и патио.

Черч выходит через одну из дверей на каменное крыльцо с долбаным водопадом, спадающим с холма справа от него, гидромассажной ванной чуть поодаль и несколькими затенёнными зонами отдыха. Дом окружён соснами, а на заднем плане возвышаются горы. Такое чувство, что мы здесь совсем одни, но я знаю, что на самом деле мы всего в пяти минутах езды на велосипеде от района, известного как Бигхорн Виллидж, места с подъёмником.

— Твоя мама знает, что мы хотим переехать к тебе? — уточняет Тобиас, выходя на улицу с несколькими напитками в руках. Он передаёт один мне, другой Черчу. Это крепкие сельтерские напитки, что означает…

— Мы останемся здесь на ночь? — спрашиваю я, сверкая глазами. Черч в ответ приподнимает светлую бровь.

— Нет, — он забирает напиток у меня из рук, когда я корчу разочарованную гримасу, открывает крышку и затем возвращает его мне. — Но мы можем остаться и выпить немного. Мы не переедем сюда до первой брачной ночи, — он игриво щёлкает меня по носу, прежде чем отойти в сторону, чтобы найти стул, с которого можно было бы командовать остальными.

Я раздражённо хмурюсь в спину Черчу, когда Тобиас хихикает, и бью его кулаком в плечо.

Он хватает меня за руку, глядя мне в лицо со всей серьёзностью… а затем наклоняется вперёд, чтобы запечатлеть поцелуй на моих губах. Я пинаю его, но ему удаётся увернуться — чёртова чушь про тренировки по ММА, — и тогда я сдаюсь и присоединяюсь к ним обоим за столом.

Рейнджер, Мика и Спенсер — те, кто приносит закуски.

— Ты продолжаешь избегать моих вопросов, — давит Тобиас, свирепо глядя на Черча с симпатичной копной рыжих волос на лбу и сузившимися до щёлочек глазами цвета мха. — Итак, твоя мама знает, что мы переезжаем или как?

— Она знает, — Черч потягивает свой напиток, в обычной манере глядя куда-то вдаль.

— Хорошо, — Тобиас ставит свою банку на стол, а затем наклоняется, упираясь локтями в поверхность стола, выражение его лица более суровое, чем обычно. — Она знает о «нашем» участии в сделке?

— Именно об этом я и хотел поговорить с Шарлоттой, — Черч оглядывает стол, изучая каждого из нас по очереди, и я снова вспоминаю, как он горевал, когда думал, что Рейнджер мёртв. Я не уверена, что смерть его лучшего друга сломила бы его, но только потому, что Черч не из тех, кого можно сломить. Что, я думаю, могло бы произойти, так это то, что он отказался бы от своих чувств, стал бы сухим и безжизненным.

Он любит этих парней так же сильно, как и меня. Что ж, я надеюсь, что нравлюсь ему немного больше. Но это близкая гонка.

Боже, мне так чертовски повезло.

Я стараюсь не думать о Марни и её вечно ссорящемся выводке парней, но ничего не могу с собой поделать. У этой девушки дел по горло. Неудивительно, что ей так не терпелось спросить меня о чём-то. Я практически королева гаремов. Например, кто управляет гаремом лучше, чем я? Ни единой живой души.

Я могла бы вести занятия о том, как правильно управлять «обратным гаремом».

Я богиня обратных гаремов — и это канон.

— Что бы это ни было, из-за чего ты там самодовольничаешь, остынь. Ты ставишь себя в неловкое положение, — шепчет мне Мика, и я поворачиваюсь, чтобы свирепо посмотреть на него. Вместо этого он сажает меня к себе на колени и обнимает. — Тебе не суждено быть крутой, Чак-лет. И это нормально. Мы не можем все быть крутыми, иначе кто бы поклонялся таким людям, как я?

Я насмехаюсь над ним.

— Как ты? Ты думаешь, что ты крутой? — теперь я вою от смеха, а Черч постукивает ложкой по краю маленького белого блюда, стоящего перед ним. На нём лежит кекс, украшенный золотыми блёстками, и крошечная сахарная табличка с надписью: «Поздравляю». Рейнджер совсем не знает, как праздновать без выпечки.

— Я пытаюсь сказать вам всем кое-то важное, и это нелегко, — Черч колеблется ровно настолько, чтобы Спенсер успел вмешаться.

— Это из-за гаража на пять машин? Я говорю, что если у кого-то здесь и не должно быть машины, то это у Шарлотты. Мы можем по очереди возить её по окрестностям. Не то чтобы нам это было нужно. И город, и кампус, похоже, созданы для прогулок пешком или на велосипеде, — Спенсер откусывает от своего кекса, а я закатываю глаза.

— Мне не нужна машина. Я бы предпочла, чтобы мои пять горячих богатых парней возили меня по округе. Думаешь, это наказание?

— Моя мать знает о нашем соглашении о многомужестве и хочет включить его в церемонию, — Черч просто говорит то, что ему нужно сказать, протискиваясь мимо остальных и убеждаясь, что успел всё сказать, прежде чем мы сможем снова прервать его.

— Она… что? — спрашивает Спенсер, удивлённо моргая бирюзовыми глазами, когда Рейнджер смотрит на нашего лидера, месье Монтегю.

— Собственно после свадьбы, — начинает Черч, отодвигая свой кекс в сторону, чтобы наклониться вперёд и опереться локтями о стол. — Она хочет провести церемонию обручения здесь, в доме. Там будем только мы, мои родители и те, кого вы пятеро захотите пригласить.

— Церемония обручения? — спрашиваю я, и Рейнджер резко выдыхает, привлекая моё внимание к себе.

— По сути, это ещё один вид свадебной церемонии. Она основана на старых кельтских традициях. Она в буквальном смысле включает в себя связывание рук супругов.

— Нас всех свяжут вместе? — Тобиас уточняет.

— На глазах у твоих родителей? — скептически добавляет Мика, и Черч вздыхает. Он откладывает ложку в сторону и берёт кекс, кладёт надпись: «Поздравляю» на свою тарелку и сдирает бумагу с краёв. Он откусывает огромный кусок и кивает. — Как думаешь, что сделает Арчи, когда узнает об этом?

— Он не приглашён, — я непреклонна в этом. — Он может прийти на венчание в церкви, но это всё. Конец. После этого он должен вернуться домой.

Я