Прекрасный Грейвс - Л. Дж. Шэн

Каждый день мечтала об этом мгновении. А иногда даже чуть ли не каждую секунду. Вступить во владения Джо. Теперь, когда я наконец-то оказалась здесь, меня переполняет горькая радость. Все именно так, как я себе представляла. Стены в темных тонах, а на них плакаты различных музыкальных групп (The Kinks, Oasis, Duran Duran), а на книжных полках красуются Керуак, Гинзберг, Берроуз и Буковски.

– Джо?

Не отвечает.

– Ты что, игнорируешь меня?

Очевидно же, что да, потому что все, что я вижу, это его ноги в носках, двигающиеся в такт беззвучному ритму на его кровати. Я с досадой открываю дверь до упора.

– Очень по-взрослому, Джо. Мы же были прямо на глазах у твоих родителей. А что я, по-твоему, должна была…

И тут я вижу, что он в наушниках. Он выдергивает один. Глаза Джо сузились в опасные и злобные щели. Гнев витает в воздухе. Но он не единственный, кто злится. Я и сама в ярости. В ярости от того, что я сказала «да» из-за давления со стороны окружающих. В том числе и от того, что Дом снова каким-то образом добился своего. Бесит, что будь у меня к Дому хотя бы доля тех чувств, которые я испытываю к его младшему брату, все это не раздулось бы в такую серьезную проблему.

Злюсь на папу и Ренна, которые снова пропали без вести.

И на себя, в конце концов, за то, что воспользовалась добрым сердцем Норы и что не сказала ей, чтобы она сегодня же паковала свои вещи.

– Не за тем братом пришла. Нужная тебе спальня в соседней комнате.

– Да прекрати ты уже. – Я без разрешения ворвалась в его спальню.

– Что прекратить? – произнес он с грозной интонацией. – Ты ведь не за мной сюда пришла, не так ли? А потому что… – Он вскочил с кровати, затем забрал ключи с рабочего стола и сунул их себе в карман. – Я пошел, у меня свидание. Думаю, надо бы еще разок попытать удачу с Пресли. Она ведь так классно работает ртом.

Из моих глаз текут слезы, и я уже не в силах их остановить. Я бы врезала ему, если бы он этого заслуживал. Но он не виноват.

– Джо, – прохрипела я, вспоминая, как он пытался завязать со мной разговор в тот вечер, когда пришел проведать меня на работе. Эвер.

– Не издевайся надо мной. Что ты, черт возьми, творишь? Вот скажи, – он заглядывает мне в глаза, вызывающе вскидывая подбородок, – ты едва знакома с этим человеком. Ты просто не представляешь, кто он такой на самом деле. Вы встречаетесь… сколько… три, четыре месяца?

Я не совсем согласна с ним. Мои отношения с Домом развивались… ну, скажем, несколько необычно. Сегодня ретроградный Меркурий или что? С каких это пор угрюмый, злой, невыносимый Джо стал голосом здравого смысла в моей жизни?

– Слушай, меня приперли к стенке. – Я нервно провожу рукой по лицу. – Давай ты будешь честен со мной.

– А, то есть это я нечестный? – Он дьявольски изогнул бровь. – Вот это уже интереснее. Мы тут, значит, даем друг другу обещания. Я меняю свои планы ради тебя. Перестраиваю свою чертову жизнь вокруг тебя. А ты берешь и исчезаешь в один прекрасный день, даже не попрощавшись со мной. Ну допустим, ты объяснила мне, почему не отвечала; в этом случае я на тебя зла не держу: в твоей жизни наступил кризис, но я об этом не знал. Потом ты снова врываешься в мою жизнь, но уже в образе невесты моего брата. Умоляю, поделись со мной своими гребаными бедами, Эвер.

– Да не будь же ты кретином. Твое сердце для меня не как мягкая игрушка все-таки. Да и вообще, на нас с Домом смотрели все до единого, – прошипела я. – Что еще я могла ему ответить?

– Просто «нет», – отрывисто и пресно произносит он, глядя на меня как на полную идиотку. – Слышала когда-нибудь о таком слове? Всего лишь три буквы. Люди его периодически используют. Видимо, не слышала.

– И я тоже использую. Я применяла его против Дома еще до того, как мы начали с ним встречаться, ведь в тот момент я только и делала, что думала о тебе. – Я сжимаю руки в кулаки и стучу ими по его груди. – Ты убежденный в своей правоте говнюк!

Но Джо стойко держится, не реагируя на мои слова и не двигаясь ни на дюйм даже от моего физического контакта с ним.

– …Хотя, скажу честно, у тебя, похоже, коленки подгибаются лишь от одной мысли, чтобы трахнуть кого-нибудь из Грейвсов. Ты же в курсе, что отец уже мамой занят, да?

Ударяю его по правой щеке. Звук от пощечины звенит у меня в ушах. Когда он снова поднимает на меня взгляд, на его лице, мертвецки спокойном, застывает отвратительный оскал. Я впервые вижу Джо настолько сердитым. Он напомнил мне Ретта Батлера из романа «Унесенные ветром» в той сцене, где он оставляет на произвол судьбы Скарлетт О’Хара с украденной, полумертвой лошадью и каретой, полной людей. Вот такая же проблема сейчас и с Джо. Мне никогда не узнать, действительно он любит меня или все же ненавидит. Никогда не узнаю, безразлична я ему или он просто играет со мной в игру, не желая разрушать свои чувства.

– Вот это ты сейчас зря. – Он облизывает губы, дьявольски усмехаясь. – Ну давай, ударь меня еще раз.

Я тяжело сглатываю.

– Зачем?

– Затем, что теперь я знаю, насколько глубоко проник под твою кожу. Прямо как татуировка, которую ты так боялась сделать, потому что она осталась бы навечно. Ее нельзя было бы удалить или свести лазером.

Он с устрашающей самоуверенностью хватает меня за горло и целует. Крепко.

Все мое тело словно превратилось в череду извергающихся вулканов. Я будто бесконечный ряд домино, что падают один за другим до тех пор, пока последняя доминошка – мои ноги – не подкашивается. Все кругом так и пышет жаром, безысходностью и грубостью. Его пальцы обвиваются вокруг моей шеи, притягивая меня ближе к себе. Я прижимаюсь к его губам с приглушенным от боли стоном. Языком он настойчиво раздвинул их и проник внутрь, не желая меня об этом спрашивать. Я поддаюсь ему, как последняя дура. Жар его тела сливается с моим. Я ощущаю его в себе повсюду. Вплоть до кончиков пальцев. Он царапает своими зубами мою внутреннюю сторону