Принц мафии - Ви Картер

Мейв медленно кивает, и я, наконец, отхожу от неё и иду одеваться. Она захлопывает ноутбук, когда я возвращаюсь, одетый в джинсы и зелёный свитер; сегодня я должен навестить Финна, так что одежду выбрал повседневную. Финн очнулся, и больше тянуть я не могу. Это будет ещё одно непозволительное проявление слабости.

— Когда будешь готова, спускайся вниз.

Мейв встаёт с кресла, а я покидаю спальню.

Лоулор внизу, околачивается на кухне. Я сажусь и обуваюсь.

— Всё прошло гладко? — спрашиваю я его, зашнуровывая ботинки.

— Да. Она всё время оставалась в своей комнате. Никаких проблем.

— Отлично, — я заканчиваю обуваться.

Уже собираюсь уходить, когда он останавливает меня.

— Заходил Киан. Хотел перекинуться с ней парой слов наедине.

Я напрягаюсь всем телом, уставившись на Лоулора.

— Как долго? — спрашиваю его.

— Где-то десять-пятнадцать минут.

— Ты слышал, о чём они говорили?

Охранник пожимает плечами и качает головой.

— Киан просил меня подождать внизу.

Я приближаюсь к нему.

— Так он оставался вместе с ней наверху?

Мне хочется свернуть ему башку, и Лоулор это понимает. Он смотрит на дверь, и я вижу, что Мейв спускается по лестнице. В чёрной кожаной куртке она заходит на кухню, и на её лице появляется улыбка.

— Готов? — на охранника она не глядит.

Я улыбаюсь в ответ.

— Да, поехали.

— Мы закончим этот разговор позже, — бросаю я Лоулору. Я хочу узнать всё до мельчайших подробностей; понятия не имею, что за игру ведёт Киан. То, что я врезал ему, должно было послужить достаточным предупреждением.

Но, очевидно, нет.

Мы выходим на улицу, и я не могу оторвать глаз от Мейв. Усаживаемся в джип, но двигатель я не завожу.

— Пока меня не было, ничего не случилось?

Она пристёгивает ремень.

— Нет. А что? Лоулор что-то сказал? — дрожь в её голосе выдаёт, как она нервничает.

— Он сказал, что ты всё это время занималась.

Она смотрит на меня и кивает, заставляя себя улыбнуться.

— Да, так и было.

Я бросаю на неё пристальный взгляд. Маленькая лгунья.

— Совсем ничего не случилось? — я хочу, чтобы она сказала мне правду.

Девушка мотает головой и отворачивается к окну.

— Нет.

— Хорошо.

Мейв продолжает смотреть в окно, прижав ладони к животу. Она пытается заставить себя сделать вид, что расслаблена, когда я включаю зажигание.

Моё самообладание подобно мерцающему свету. Пока кручу руль, мне хочется выключить свет и подумать, не отвлекаясь. Можно было бы рассмотреть конфронтацию с ней, но я вспоминаю об отце и задумываюсь, как бы он поступил в такой ситуации. Он бы поиграл в кошки-мышки, загнал бы человека в угол, пока тот не понял бы, что его действительно поимели. Я не собираюсь поступать таким образом с Мейв.

— Как давно Деклан болен? — спрашиваю я.

Девушка ёрзает на сидении, но по-прежнему смотрит в окно.

— Он принимает наркотики уже около десяти лет. Несколько раз пытался слезть с иглы, но постоянно срывался.

— Тяжело жить с таким человеком.

На этот раз Мейв переводит взгляд на меня, и наши глаза встречаются, прежде чем я переключаю внимание на дорогу.

— Да, это так, — произносит она тише, и я слышу тщательно скрываемую боль в её голосе.

— Он когда-нибудь крал у тебя? — я сворачиваю на шоссе, ведущее в город, и останавливаюсь на светофоре.

— Постоянно, — кивает Мейв, криво улыбнувшись, видимо, своим воспоминаниям. — Мне приходилось прятать свои вещи в саду. Не сказать, чтобы у меня их было много, но я пыталась защитить хотя бы это.

Желание переломать ноги её брату вынуждает меня закруглиться с разговором на эту тему. Кажется, от её слов меня вновь захлёстывает ярость. Я жду, когда загорится зелёный свет.

— Он, должно быть, много врал, — перехожу я к сути, которую пытаюсь донести. — Мне кажется, лгать — труднее всего. Я ненавижу лжецов. — я сворачиваю на Брюс-Хилл и бросаю взгляд на девушку. Она в страхе заламывает руки.

Вот так поступил бы мой отец. Он дал бы понять, что всё знает, таким изящным, ебанутым окольным путем.

— Я не такая, как он, — шепчет девушка, но я её слышу.

Я не отвечаю ей и подъезжаю к воротам больницы. Мейв отстёгивает ремень и поворачивается ко мне.

— Я не такая, как он. Я знаю, что ты делаешь, — поражение в её словах говорит о том, что я победил.

— Я разговариваю с тобой, Мейв, — наконец-то смотрю ей в глаза.

— Вовсе нет. Может, я и солгала, а ты, хоть на долю секунды, но притворяешься, что тебе не всё равно. И всё это только для того, чтобы ткнуть меня, что я вру. Это жестоко. Ты жесток.

Я заезжаю на парковку. Заглушив двигатель, встречаюсь взглядом с Мейв.

— Я разговаривал с тобой, только и всего. Что бы там тебе ни показалось, всё это исключительно твои домыслы.

Она качает головой, но я замечаю, как сомнение постепенно начинает затуманивать её взгляд.

Отец гордился бы мной.

— Но, если ты хочешь мне что-то рассказать, сделай это сейчас.

— Джек, нечего рассказывать. Даже самой захудалой правды ты не заслуживаешь. Всё, что тебе полагается — ложь, — её слава бьют наотмашь, и я спешу отстегнуть ремень.

Мейв вскрикивает, когда я срываюсь, хватая её за руки.

— Какого чёрта Киан делал в нашей спальне? — встряхиваю я её. — Он к тебе прикасался?

Страх появляется в её карих глазах, которые становятся почти чёрными, но ей удаётся с ним справиться. Девушка пытается вырваться, и я придвигаюсь вплотную к ней.

— Он хотел помочь мне сбежать от тебя, — губы Мейв искажаются в ухмылке, сквозь которую, наряду с весельем, сочится горечь, когда она продолжает: — Он хотел узнать, не изнасиловал ли ты меня.

Убираю от неё руки. Чувствую, словно мне дали под дых. Но я не отстраняюсь и не отвожу от неё взгляда.

Ухмылка сползает с её прекрасных губ, Мейв тяжело вздыхает. Похоже, она потеряла и силы, и надежду.

Сердце у меня в груди начинает колотиться, поскольку она не спешит рассказать мне, что ответила на вопрос этого маленького говнюка.

— Я прикончу этого ублюдка, — вырывается у меня, и Мейв хватается за мой свитер, как будто может остановить захлестнувший меня приступ ярости.

— Я велела ему уйти. Сказала, что я в порядке. Не бери в голову.

Я не отвечаю ей, и она, отпустив свитер, обхватывает ладонями моё лицо.

— Пожалуйста. Пожалуйста, не трогай его.

Внезапно мне всё становится предельно ясно. Я убираю её руки от своего лица.

— Не трогать его, да? — хмыкаю я. Она запала на