Только твоя - Агата Лель

Она мешкается несколько секунд, а потом отрицательно качает головой.

– Мне некуда идти. Да и как я там буду… без него.

Любовь… она бывает и такая. Неразумная, беспощадная. Разрушающая. Когда-нибудь она пожалеет о своем решении. А может, и нет.

Думать об этом совершенно нет времени – мы просачиваемся в тот же коридор, идем вниз по той же лестнице, по которой я пыталась убежать только утром. Только сейчас внизу никого нет.

Все разбежались из-за облавы.

Дамиан знал.

Он подбегает и поворачивает неосторожно оставленный в двери ключ, и спустя мгновение в ноздри ударяет горячий и влажный турецкий воздух.

Рынок в этот час пуст, только ветер гоняет по остывающему асфальту пустые пакеты и смятые бумажные упаковки.

Я свободна?

Я свободна!

И тут вижу надвигающуюся на нас фигуру. Тот самый, что ударил меня. Таркан.

– Бежим, Дам! Он один из них!

Но Дамиан никуда не бежит, напротив, он ждет, когда подойдет фигура. Мужчина подходит к нам, и Дамиан молча передает ему увесистый бумажный сверток. Деньги. Он выкупил меня, подстроив хаос.

Ключ в двери остался не случайно.

– Ты меня не знаешь, и я тебя не знаю, – на ломаном русском угрожает турок, после чего тенью скрывается в здании.

Вот и все.

– Идем, за углом нас ждет машина, – Дамиан снова берет меня за руку. – И через полтора часа самолет.

– Мой паспорт! Он остался у них. Он был в моей сумке.

– Твой паспорт у меня, – коротко бросает он, и я прекращаю задавать вопросы. Он знает, что делает. Все потом.

За углом действительно стоит неприметный пыльный седан, мы погружаемся внутрь, Дамиан снова молча кладет в протянутую смуглую ладонь несколько долларов, и водитель, ничего не говоря и не спрашивая, трогается с места.

Я снимаю капюшон и, прикрыв глаза, откидываюсь на спинку продавленного кресла.

Все закончилось.

Все. Закончилось.

– Поспи, – шепчет Дам, мягко направляя мою налитую свинцом голову к своему плечу. И спустя всего несколько секунд я проваливаюсь в черную густую бездну.

Часть 35

Просыпаюсь я от того, что в глаза бьет свет. Слишком жарко, я чувствую, как по вискам струится пот. Смахиваю с себя одеяло и изо всех сил пытаюсь разлепить словно на несколько тонн отяжелевшие веки.

Мне снилась погоня, стрельба, озлобленное лицо Таркана. Снился Дам и смазанные виды ночного Стамбула. Самолет, трап и такси… Когда раскрыть глаза все же удается, вижу в кресле мирно спящего Дамиана. Одна рука свесилась с края подлокотника, в другой крепко зажат телефон, словно он ждет жизненно важный звонок.

Капельница, кварцевая лампа у запертой двери и кремовые жалюзи на окне. Я в больничной палате.

И все произошедшее не было сном.

Пытаюсь встать, но тело слушается плохо, словно я не поднималась с постели несколько суток.

Видимо, моя возня наводит много шума – Дамиан открывает глаза и, видя, что я проснулась, подскакивает с кресла и садится на край кровати. Заключает мою вялую ладонь в свою.

Сопротивляться нет сил. Да и не хочется.

– Как ты? – участливо спрашивает он, и я почему-то вспоминаю его круги под глазами в той приват-комнате. Я думала тогда, что мне показалось, но нет – выглядит он действительно паршиво. Взъерошенный, осунувшийся и небритый. Как человек, который долго не спал, сильно болел или... ужасно переживал.

– Нормально, – сиплю. – Можно мне воды?

Дамиан протягивает свободную руку и берет с тумбочки маленькую бутылочку, отдает мне. Пью я жадно, осушаю до самой последней капли. Хочется еще, но я понимаю, что таким образом могу опустошить желудок прямо на пол. Уже подкатывает.

– Прости меня, Ви, я так виноват перед тобой. Страшно виноват, – начинает он сразу о самом важном. – Все, что произошло – это только моя вина.

Все это я уже слышала, и сил слишком мало, чтобы тратить время на пустые и совершенно ненужные сейчас эмоции.

– Это Артемий, – тоже опускаю лишние сантименты и перехожу к сути. – Это он был тем призраком, за которым ты гонялся тогда, три года назад. Тот интернет-магазин был его! Я догадалась, и за это он отправил меня в Стамбул. Избавился, чтобы я молчала.

– Я все знаю. После того, как я посмотрел видео, ему пришлось во всем расколоться.

– Где он сейчас?

– Задержан. Боюсь, учитывая серьезность статей, его ждет немаленький срок.

Хоть одна хорошая новость. Киваю, и снова откидываюсь на подушку.

Смотреть на него непросто. И то, что чувство вины читается буквально в каждой черте его лица, почему-то делает мне больно. Я не хочу, чтобы он страдал. Не смотря ни на что.

– Как я попала сюда? Что со мной?

– Ты ничего не помнишь?

– После того, как мы убежали из клуба, почти ничего...

– У тебя был сильный жар. Как только мы приземлились, я сразу же привез тебя сюда.

Снова киваю. И молчу. Молчу, потому что все следующие ответы на вопросы, которые рвутся, принесут только еще более мучительную боль.

Я не хочу ничего слышать.

– У нас ничего не было, Ви, – читает мои мысли он и сильнее сжимает мою руку. – Клянусь – ничего. Я понимаю, что то, что ты тогда увидела…

– Давай не будем об этом. Не хочу.

– Нет, будем! Ты должна знать правду! А потом думай обо мне, что хочешь! – с жаром выпаливает он. – Хочешь – прогоняй, хочешь – проклинай. Но я обязан рассказать тебе все, как было на самом деле. Да, я приехал к ней домой, собирался идти на пляж с Алисой, встретиться там с тобой, как мы и договаривались. Но потом пришел Артемий и предложил отметить его день рождения. Предложил закопать топор войны и прочее… Дальше я просто вырубился. И когда проснулся, даже не сразу понял, что произошло. Оделся и сразу же поехал домой, а там твоя записка с просьбой не искать тебя. Потом, после просмотра видео, я прижал и Артемия и Ийю, они признались, что это была такая их "шутка" – добавить мне снотворное. К слову, шутка придуманная твоим бывшим. Вначале они хотели просто сделать фото и отправить тебе,