Месть Райли - Л. П. Довер

Все должно было быть наоборот.

Шрам присоединился к нам в центре ринга, его глаза сияли от восторга.

— Похоже, это будет интересный бой. Ты уверен, что это то, чего ты хочешь? — Спросил он меня, глядя на мои кулаки в перчатках.

Я хотел, чтобы Камдену было больно, и хотел чувствовать его боль.

Я хотел быть тем, кто нанесет ущерб.

— Нет, — прорычал я. Подняв свой ожесточенный взгляд на своего брата, я расстегнул перчатки и повязки, позволив им упасть на пол. — Это то, чего я хочу.

В толпе раздались вздохи, когда я бросил вызов своему брату на честный бой. Мы уставились друг на друга, брат на брата, но холодность в его поведении все еще оставалась. Я был совершенно безоружен, а он не дрогнул… Он держал свои стеклянные кулаки.

Гребаный ублюдок.

— Только что это стало еще интересней, — объявил шрам. — Вы хотите, чтобы раунды были рассчитаны по времени или без перерывов?

Мы с Камденом сказали одновременно:

— Без перерывов. — Как только я начну, я ни за что не собираюсь останавливаться.

Шрам вышел с ринга и закрыл дверь клетки, заперев ее цепью толщиной с мое запястье. Это заставило меня задуматься, что произойдет, если кто-то попытается вырваться до окончания боя.

— Вы знаете правила. Никто не уйдет, пока другой не упадет. — Прокричал Шрам.

Энергия потрескивала, как огонь, но я сосредоточился только на одном… мести. Я блокировал все и следил за своим братом, готовый нанести удар, когда нам прикажут атаковать. Ничего другого не существовало, кроме меня и его.

— Бой!

Глава 43

Райли атаковал первым и нанес удар Камдену, сильно ударив его по лицу. Камден рассмеялся и сплюнул кровь на мат. Однако Райли на этом не остановился, он продолжал идти. Его брат ответил взаимностью, отступив назад и ударив Райли ногой в голень, прежде чем порезать руку поперек спины, кровь полилась рекой и просочилась за пояс шорт Райли.

Задыхаясь, я попыталась броситься вперед, но Пакстон усилил хватку и, наклонившись, зарычал мне в ухо.

— Если ты не прекратишь попытки убежать, у тебя будут синяки по всем твоим гребаным рукам.

Борясь с его хваткой, я стиснула зубы, наблюдая, как кровь Райли льется рекой.

— Это должно прекратиться. Это несправедливо, — закричала я. Ни один из моих криков не был слышен через оглушительный шум окружающих меня людей.

— Я знаю, что это несправедливо. Ничего из этого. Но он согласился на это, Эшли. Теперь позволь ему сделать это.

Я не хотела позволять ему это делать. Я хотела, чтобы он был в безопасности и подальше от этого места. Мир двигался как в замедленной съемке, пока я наблюдала, как Камден и Райли сражаются, кровь застилала мне зрение. Все, что я видела, было красным, когда Камден снова и снова разрезал кожу Райли стеклом. Райли ни разу не дрогнул, просто продолжал наносить удары и пинать, как будто ничего не случилось, как будто он не истекал кровью по всему ковру.

Я слышала только свое дыхание. Я почти чувствовала, как будто я была в другом измерении. Ад был бы лучшим словом, чтобы описать это. Я была в подземельях ада, вынужденная провести остаток вечности, наблюдая, как единственный мужчина, которого я любила, истекает кровью в клетке. Несмотря на то, что Райли был готов к бою, он все еще нуждался во мне. Каждому бойцу нужно было за что-то бороться. Он всегда говорил мне, что сражался лучше, когда я была на его стороне. Как он может это сделать, если он не знает, что я здесь?

Приподнявшись на цыпочки, я обнаружила, что Габриэлла зажала рот рукой, ее взгляд был полон муки. Только когда я снова посмотрела на ринг, все вышло из-под контроля. Оба парня были на ковре, борясь. Мое текущее местоположение мешало четкому обзору.

— Пакстон, — приказала я, — отпусти меня. Мне нужно быть там, наверху. Ему нужно меня увидеть.

— Нет. Это только заставит его потерять концентрацию.

Повернувшись к нему лицом, я посмотрела в его глаза цвета морской волны и кивнула в сторону Габриэллы.

— Это то, что бы ты чувствовал, если бы Габби хотела, чтобы ты ее увидел? Что, если бы ты боролся за нее? Представь, как одиноко должен чувствовать себя Райли, находясь в месте, которое явно не на его стороне. Мы делаем друг друга сильнее, Пакс. Ни один из нас не хорош без другого.

Сосредоточившись на ринге, он фыркнул и взял меня за руку.

— Черт, я пожалею об этом. Пошли. — Он бросился к рингу и протолкнул нас сквозь толпу. Чем ближе мы подходили, тем больше мне становилось страшно.

Габриэлла заметила нас и поднялась на ноги, слезы текли по ее щекам, а глаза расширились. Именно тогда я заметила Райли на ковре, а Камден навалился на него… держа осколок стекла у его горла.

Глава 44

После первого пореза на спине у меня появился иммунитет к остальным порезам, покрывающим мою кожу. Куда бы я ни посмотрел, кровь стекала по моей коже, пропитывая шорты и попадая в глаза. Я не сожалел о том, что сражался беззащитным, но я сожалел о том, что потерял концентрацию. Мой гнев затуманил мое суждение, и я сделал неправильный поворот, предвидя следующий ход Камдена.

Его кулак был у моего горла, но я чувствовал, как стекло впивается в мою кожу. Я держал его на расстоянии, мои мышцы дрожали, и я не знал, сколько еще смогу сдерживаться. Если бы стекло попало мне в шею, я бы истек кровью и, блядь, умер. Это то, чего хотел мой брат? Чтобы больше не соревноваться со мной?

— Почему бы тебе не отключиться, брат? И показать этим людям, какой ты слабак. Теперь все будут знать, кто я. Твое время истекло. Жаль, что Эшли здесь нет, чтобы увидеть, как ты потерпишь неудачу.

Кряхтя, я отбросил его кулак назад, давая себе еще один сантиметр отсрочки.

— Не смей произносить ее имя, гребаный мудак. Не после того, что ты сделал с ней… со мной.

— С тобой? Ты должен благодарить меня. Я мог бы трахнуть ее, и она бы не заметила разницы. Она чертова жадная до денег шлюха, которая залетела от другого мужчины.

Глядя в глаза Камдена, было странно думать, что я смотрю на свое отражение. Ну, мое отражение, если бы я был весь в ревности и гневе. Боже, я ненавидел его, ненавидел того, кем он стал. Теперь моей семьей была Эшли, а не он. Я бы предпочел ее ему в любой день, даже если бы это означало избавить его от мучений ревности. Я больше не мог присматривать за ним или изменить его, как я думал, после смерти нашего отца. Он ушел и не собирался возвращаться.

— Отключайся, брат, — проворчал Камден. — Я близко к твоей сонной артерии. Только один