Никогда не лги леди - Лиз Карлайл

Как бы то ни было, у нее с каждым днем крепла уверенность в невиновности Нэша. И по своей наивности она решила, что легко сможет доказать ее, если найдет какое-нибудь свидетельство его невиновности. Но она, конечно же, не предполагала, что, выполняя задание Венденхейма, по уши влюбится в лорда Нэша (Ксантия теперь уже прекрасно понимала, что безумно влюблена в него).

Прежде чем выскользнуть за дверь, она окинула спальню внимательным взглядом. Маркиз по-прежнему спал, и Ксантия, осторожно ступая, вышла в коридор. Бесшумно закрыв за собой дверь, она спустилась на первый этаж и вошла в библиотеку. Здесь царила темнота. Ксантия на ощупь двинулась к столику, где стоял подсвечник. Благополучно добравшись до него, она зажгла свечу и поставила подсвечник на письменный стол.

Ящики стола не были заперты. Это обстоятельство весьма обрадовало Ксантию – человек, имевший преступные намерения, вряд ли оставил бы незапертым письменный стол.

В верхнем ящике она не нашла ничего интересного. Здесь лежала деловая корреспонденция, а также долговые расписки.

Она уже заканчивала рыться в столе, когда на него вдруг упала яркая полоса света. Ксантия замерла на несколько мгновений. Взяв себя в руки; резко обернулась – и зажмурилась, увидев маркиза, стоявшего в дверном проеме. Он держал в руках зажженную лампу.

– Ксантия?..

– Это вы, Нэш? – пролепетала она, задвинув ногой нижний ящик стола.

Маркиз направился к ней. На нем был шелковый халат цвета слоновой кости.

– Что вы здесь делаете? – спросил он.

– Что делаю?.. Видите ли, я… Я пишу вам записку. То есть я собиралась написать вам записку, потому что мне пора было идти домой… Но похоже, у вас нет почтовой бумаги.

Нэш молча наклонился и выдвинул верхний ящик стола. Здесь лежала целая стопка писчей бумаги.

– О!.. – воскликнула Ксантия. – Какая же я глупая! Вот же она!

Нэш поставил лампу на стол и впился в Ксантию взглядом. На скулах маркиза ходили желваки.

– Как вы могли? – спросил он. К горлу ее подкатил комок.

– Я… я действительно думала, что найду здесь писчую бумагу.

– После всего, что между нами… – Он внезапно умолк.

– Простите меня, Нэш, – проговорила Ксантия. – Если хотите, я все объясню.

– Ведь вы могли хотя бы разбудить меня, поцеловать, сказать «до свидания».

– Поцеловать?

– Конечно. Как вы думаете, что я почувствовал, проснувшись один в постели после ночи неистовой страсти? Какие теперь могут быть объяснения? Или вы хотите сказать, что собирались оставить мне записку в библиотеке? Неужели вы думаете, что это принесло бы мне облегчение?

– Н-нет, наверное…

Ксантия закусила губу. Подойдя к ней вплотную, Нэш положил ей руки на плечи.

– Ксантия, я знаю, что наша связь недолговечна, – промолвил он. – Но ведь кроме страсти, нас связывает нечто большее, правда? И мы могли бы по крайней мере дружить…

Прильнув к нему, Ксантия прижалась щекой к его мускулистой груди.

– Да, конечно.

«Но сначала я должна перерыть все твои бумаги», – подумала она – и тут же почувствовала отвращение к самой себе. Какие подлые мысли роятся у нее в голове!

Немного отстранившись, Ксантия пробормотала:

– Нэш, дорогой мой, я не подумала о вас, но уверяю: я вас обожаю. Мне кажется, я доказала это сегодня ночью. У вас много женщин, вы можете выбрать любую… Стоит ли вам тосковать по мне?

Маркиз встряхнул ее за плечи.

– Для меня существует только одна женщина. – Он впился в нее жгучим взглядом. – Это вы, Ксантия. И пока наш восхитительный роман будет продолжаться, мне не нужна другая. Вам это ясно?

– Да, милорд.

Нэш прищурился.

– Если вы еще раз исчезнете вот так, как сегодня, не сказав ни слова, то я…

Она закрыла ему рот ладонью.

– Я больше никогда так не поступлю. Обещаю.

Нэш взял Ксантию за руку и, галантно поцеловав ее, отступил на шаг.

– Я хочу, чтобы вы еще кое-что сделали для меня. Согласны?

– Да, я сделаю для вас все, что в моих силах.

Нэш улыбнулся.

– Вам будет не так уж трудно выполнить мою просьбу.

– И в чем же она заключается?

– Я хочу, чтобы вы называли меня по имени. Зовите меня просто Стефан. Меня никто – или почти никто – так не называет. Но мне порой очень хочется слышать это имя из уст близкого человека. Оно напоминает мне о том, что я человек со своей историей и жизнью, а не просто обладатель английского титула.

Ксантия улыбнулась и обвила руками его шею.

– Хорошо, Стефан, я выполню вашу просьбу. Но и вы, в свою очередь, должны кое-что сделать для меня.

– Все, что вам будет угодно.

– Поцелуйте меня на прощание… Стефан.