Старшая сестра - Лилия Фандеева

– Рука болит, а так нормально. Где наши лыжи и что это было? Мы попали в лавину? – спросил он.

– Она нас лишь слегка задела. Это даже не лавина, а её подобие. Может фрирайдеры потревожили снег на склоне, может сам под своей тяжестью «сполз». Разницы особой нет. Будь это лавина, нас бы накрыло, а не «припорошило. Чтобы это не было, из нас она сделала «перекати-поле». Нам с тобой нужно отсюда выбираться. Встать сможешь?

– Попробую. Что предлагаешь? – спросил Громов, поднимаясь на ноги, опираясь на дерево.

– От трассы до деревьев метров сто-двести. Пусть мы ещё с тобой «пролетели» метров пятьдесят среди деревьев. Путь не так и длинный, если бы ни два «но». Ты знаешь, в какую сторону идти? Без лыж мы будем проваливаться в снег на каждом шагу, и хорошо, если неглубоко.

– Что нужно сделать? – спрашивал Сергей. – Может ползком? Солнце у нас где? На трассе было слева. Здесь и леса-то нет – одно название, но не хотелось и в трёх соснах блукать.

– Пока не знаю, – ответил Андрей, оглядываясь по сторонам. – Если внизу видели картину – нас будут искать. Вопрос: когда найдут? Нам бы выбраться на белое покрывало, так нас быстрее заметят, – рассуждал Платонов.

– Андрей, кажется, лыжная палка торчит, – сказал Громов, указывая рукой чуть левее. – А небо светлее справа.

– Уже хорошо, – ответил Платонов, подбираясь к палке. – Ты попробуй уложить руку так, чтобы меньше беспокоила. Засунь её под куртку, расстегнув молнию, и двинем. Идём след в след, от дерева к дереву. Время 13:10. У нас есть часа три до того, когда опустятся сумерки. Вперёд!

Андрей шёл впереди, проверяя толщину снега лыжной палкой, Сергей двигался следом. Они одолели редкий массив, и вышли к его кромке.

– Ты как? – спросил Андрей, привалившись к дереву спиной.

– Вспомнил песню Высоцкого: «Парня в горы тяни, рискни». Ты сетку видишь? Вернее то, что от неё осталось.

– Я, Серёга, другое вижу: половина палки уходит в снег, мне это не нравится. Перед нами метров двести ровной поверхности, чуть с наклоном в нашу сторону, ни бугорка, ни кочки. Как мы будем двигаться? Но есть и положительные моменты. Возможно, снег не везде такой рыхлый, – говорил Андрей, оглядываясь по сторонам. – Сам Бог решил нам помочь. Держи палку и молись, а я проверю, что сюда принесло из спортинвентаря. Видишь «свалку»? – Андрей вернулся на двух обломках лыж, но со сноубордом и красным флажком. – Я понимаю, что в нашей компании ты не только старший по возрасту, но не уступаешь и комплекцией. Сам сделаешь выводы?

– Говори прямо, что я толстый и лысеющий, хотя старше тебя на полгода, – обиделся Сергей.

– Не заводись. Ты же инженер, вот и распредели нагрузку на два обломка и доску. Что получаешь в итоге? Извини, но для тебя это будут персональные санки, – улыбнулся Андрей. – Ты сумеешь сесть на эту доску или лечь?

– А флажок зачем? – улыбнулся Громов. – Ты думаешь, мой зад поместится на этой перекладине? А куда я дену ноги?

– Я не знаю, какую позу ты примешь, но другого выхода я не вижу. Можно попробовать и стоять на доске. Но что будет, если ты на ней не удержишь равновесие? Снегоступы на моих ногах держатся на честном слове, точнее на носках ботинок без всякого крепления. Если я их потеряю – приехали. Садись Зевс в свою колесницу – будем пробовать двигаться. Снег станет плотнее – пойдёшь пешком. А чтобы маршрут не был так заметен, песни пой или стихи читай. Считай это платой за извоз.

– А ты знаешь, что мне нравится твоя жена? – спросил Громов, через пару минут неспешного передвижения. – Чего остановился? Я не говорю о сексуальном интересе и люблю свою жену. Ирина Богданова – это божий дар, это ангел, посланный нам с небес. Я с ней познакомился пять лет назад, не видя её до этого, хотя знал о её существовании. За это время виделся с ней раз десять и воспринимал её как сестру Насти, как подругу Лены, пока не столкнулся с ней по работе. Скажи: ты бы стал помогать человеку, для которого ты как бы и не существуешь? Сделал своё дело, а дальше пусть плывёт сам или утонет. А она бросила мне спасательный круг и не позволила утонуть.

– Я это уже слышал, но прежде наговорил ей кучу лишнего из-за ревности к тебе, – огрызнулся Андрей. – Не рассчитывай, что от твоей похвалы моей жены, я ринусь сейчас галопом.

– Ну и дурак. Мог сделать и наоборот. Её полёт в Лондон – наше с Леной счастье. Оно могло и без неё состоятся, а могло и не быть. Ирина проявила инициативу и очень деликатно намекнула, что я идиот. Ты понимаешь, какое сокровище живёт рядом с тобой? Как стать похожим на неё хоть на четверть? Что для этого нужно?

– У меня нет ответов на твои вопросы, – сказал Андрей и чуть притормозил. – Между нами мужиками много общего. У нас один возраст, и выросли мы с Серёгой без отцов, а ты без матери, но у нас с вами не было младших братьев и сестёр, за которых мы были бы в ответе. А Ирина с малых лет опекала сестру. Медики бы назвали это синдромом «старшей сестры». Мать переложила часть своих обязанностей на старшую дочь ещё в младшем школьном возрасте. Наша девочка перескочила с детства в пучину забот, ответственности, всей прелести подросткового возраста. Быстро и очень рано повзрослела, превратилась в ответственную девушку, которая должна, кроме контроля, всё решать и делать сама. Это очень тяжело. У нас с Романом разница в возрасте, как у Ирины с Асей, но я бы не смог ужиться с ним без вмешательства третьих лиц, – усмехнулся Андрей. – Ты заметил, что помогая, она всегда остаётся в тени, и ни разу не напомнит об этом.

– А результат этой помощи выше всяких похвал, – поддержал Громов. – Эта история с Настей и Ильёй. Ирина была уверена, что сестра передумает, и я в глубине души надеялся на это, но я не понимал, как можно отказаться от своей жизни ради чужой? Ты думаешь, ей это решение далось легко? Пока есть такие люди, как Ирина Платонова, жить легче. Помнишь детскую песню: «Друг в беде не