Попались и Пропали - Александра Сергеева

Глава 18

Пропажа

Весть о том, что пропажа нашлась, разнеслась по цитадели моментально. Не успела Руана погрузиться в кадушку с горячей водой, как из замка припёрся посыльный. И долго возмущался манерами склочной старухи, что не допускала его убедиться в возвращении таарии.

Урпаха посоветовала бесстыднику убираться, пока на него не спустили собак. Тех в доме главнокомандующего императорской охотой было, как грязи. Придворный опешил, струхнул и сдался. Поплёлся докладывать господину, что с ним обошлись по-скотски, не дав исполнить его волю.

И что бы вы думали? Сгорая от нетерпения, коронованный кобель примчался самолично удостовериться, что его не пытаются надуть. К тому времени Руана уже выбралась из ванны. И запихивалась любимым паштетом с грибной подливкой, по которым скучала все двадцать дней.

— Император, — недовольно оповестила кормилица, принеся в спальню вместо свеженькой добавки тухлую новость. — Сам явился.

— Убери-ка это, — залезла в постель жертва похищения, попрощавшись взглядом с остатками паштета. — Как я выгляжу?

— Сытой и довольной, как блудливая кошка, — просто не могла смолчать старая юмористка.

— Неправда, — возразила Руана, прислушиваясь к торопливым шагам на лестнице. — Я страшно измождена своими злоключениями.

— Ну-ну, — хмыкнула Урпаха, засовывая остатки обеда за перегородку.

В дверь требовательно забарабанили — кормилица посеменила открывать. Император буквально ворвался в распахнутую дверь. Моментально нашёл взглядом предмет своего вожделения и рванул к ней. Плюхнулся на жёсткую кровать. Охнув, потёр кобчик и, кривясь, осведомился:

— Как ты на ней спишь?

— Желаю единственному здравствовать и процветать.

— Да-да. И тебе тоже, — не вполне вежливо отмахнулся монарх. — Ну, рассказывай, моя пропажа.

— О чём? — устало осведомилась спасённая дева голосом умирающего из паршивого спектакля.

— Кто тебя похитил? — начал сердиться император.

То ли на лежавшую перед ним дуру, то ли на сопровождавших его придворных. Которые мешали ту дуру пощупать. Их монарх, конечно, не отличался даже зачаточной скромностью. Но и тискать баб в присутствии посторонних не позволял себе даже он.

— Не знаю, — с тяжким вздохом поведала Руана.

— А кто спас?

— Сама спаслась, — ворчливо обрадовала она любопытно таращившуюся свиту.

— Талант помог, — понятливо покивал император.

Но расспрашивать о нём не стал — к великому разочарованию десятка прихлебателей. Руана была уверена, что половина из тех, что притащились с монархом, здесь лишь из-за этого. Интересно — пришло ей в голову — Яр-Тураны расскажут ему, как она сбежала?

Не хотелось бы — вдруг реально загрустила она. Потому что… если Радо-Яр разболтает её секрет, у них точно ничего больше не будет. Она только-только почувствовала желание научиться ему доверять. А без доверия он ей не нужен. Лучше одной. Или пуститься во все тяжкие под лозунгом «таария тоже человек и маг».

— Я пришлю к тебе своего лекаря, — мягко уведомил венценосный попечитель юных дев.

Руана машинально посмотрела в его глаза: какие-то они уставшие, нерадостные. И даже вроде о чём-то её просят. Надо же. Напрашивалось не вполне уместное сравнение с бродячей собакой, непереносимым взглядом молящей о куске хлеба. Тяжко ему — сердобольно всколыхнулась женская душа. Достали все.

И уж точно не удивляет, что императору просто не с кем поговорить по душам. Ибо его душа никому не интересна — зато его власть манит к себе, как элеватор всех окрестных мышей.

— Незачем, — улыбнулась Руана, как можно, мягче, но без всяких там блудливых подтекстов. — Единственный, моё тело ничуть не пострадало. А моей душе никакой лекарь не поможет. Время лучший лекарь.

— Время лучший лекарь, — задумчиво повторил император и обернулся к придворным: — Как сказано, а?

Законченные подхалимы тотчас закивали, поддакивая: мол, да, бездна мудрости. Те, кто позволял себе иметь собственное мнение, кривились или делали вид, что оглохли.

— Единственный, вам с ними не скучно? — насмешливо осведомилась Руана, решив чуток встряхнуть и шаркунов, и оппозиционеров.

Всех паразитов разом. Какого хрена они сюда припёрлись? Кто их звал?

— Было бы весело, я бы к тебе не сбежал, — сверкнув бесячьими чёрными глазами, весело поведал монарх. — И впредь обращайся ко мне по имени. Ты ведь знаешь, как меня зовут?

— Не стоит, — в сомнении покачала она головой.

— Почему? — удивился император, как бы невзначай накрыв её руку своей ладонью.

Тёплой и мягкой — не то, что наждачные лапы назлов.

— Пожелания сдохнуть будут виться надо мной тучей мух, — по-старушечьи забрюзжала Руана, приняв нарочито скорбный вид.

Его величество расхохотался, вновь обернувшись к свите. У него там прямо мёдом намазано — вдруг почувствовала шутница нешуточное раздражение. Он её пришёл проведать, или перед ними лишний раз повыкаблучиваться?

А она-то чуть, было, не расклеилась. Едва ли не горевала над его нелёгкой долей. Смотри-ка, рентгенолог какой выискался. Прямо-таки все кости его души высветила, изочла и диагноз состряпала. Даже не вспомнила о фаворитках с прочими императорскими малютками.

Ну, уж нет — мысленно гаркнула Руана на своего сюзерена. Её на эти ваши штучки-дрючки не купишь! Он, конечно, чертовски обаятелен. Но она слишком привередлива: ей мужика подавай, а не артиста разговорного жанра.

— Единственный, — проникновенно верноподданническим тоном обратилась она к сюзерену, — могу я высказать невинную просьбу?

— Проси, — с готовностью дозволил угомонившийся весельчак.

— Когда посчитаете свой благотворительный визит оконченным, не забудьте забрать их с собой, — кивнула Руана на свиту. — Иначе я до вечера не доживу. Судя по их взглядам на обласканную вами счастливицу.

И он понял. Прочёл в её глазах всё, до последней буковки. Даже опешил на секундочку. Но быстро пришёл в себя и гневно свёл брови. После чего медленно обернулся. Товарищи придворные дружно возмутились хулительным словам в свой адрес.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Руана слушала их зудение, пялилась на затылок монарха и ловила себя на ощущении, будто её выставляют напоказ. Дескать, смотрите и запоминайте: я наложил на неё лапу — чтобы других лап я на своей бабе не видел. Будет интересно посмотреть на него, когда руководитель империи узнает о её интрижке с его… как там они называются? То ли девери, то ли шурины — никогда не могла запомнить.

А может, она просто злится, что не получилось остаться с ним наедине? И чуток построить глазки? До приезда Ати осталось несколько дней. Если она так и не добьётся его всепоглощающего внимания, то внимание обратится на её прекрасную сестру. А как тут чего-то добиться, когда на тебя пялятся ревнивые фанаты? Готовые костьми лечь, не допустив до тебя свою звезду во второй раз.

— Подождите меня внизу, — внезапно приказал император, вызвав бурю молчаливого возмущения на перекошенных физиономиях.

Которую он встретил своей