Попаданка за штурвалом - Мстислава Черная

Шпилек у меня нет, зато у Джен есть когти.

— Поможешь? — или мне вооружаться вилкой? Когтем, я думаю, всё-таки сподручнее.

— Что ты хочешь? — Джен присаживается рядом.

— Я хочу, чтобы ты попробовала повернуть замок как ключом.

— Ничего не получится, — возражает Джен, но меня пододвигает и приникает к скважине.

Сразу у неё, конечно, не получается. Я подбадриваю пробовать снова и снова. Джен не возражает. Всё же она не смирилась до конца, и это обнадёживает. Очередная попытка не приносит результат. Джен оборачивается с немым вопросом в глаза. Я упрямо киваю, и Джен продолжает.

Замок вдруг щёлкает.

— У тебя получилось! — от радости я обнимаю Джен как лучшую подругу.

Створка бесшумно открывается.

На пороге, поигрывая ключом, стоит Сиян:

— Как вы тут, девочки?

Мда, с радостью победы я поторопилась. Вновь накатывает слабость, мир вокруг куда-то плывёт, смазывается, словно по только что нарисованной не успевшей засохнуть картине провели мокрой губкой.

Отвечать ни малейшего желания.

Сиян наклоняется и подхватывает меня под подбородок, вынуждая поднять голову, всматривается в мои глаза. Похоже, то, что она видит, её устраивает. Сиян приобнимает меня за пояс и легко ставит на ноги. Я, конечно, могу сесть на пол и заявить, что с места не сдвинусь, но это глупость. Сиян либо сама меня дотащит, либо кого-то из демонов позовёт. Самой идти — хоть какая-то иллюзия надежды на побег.

Надежды…

Может, я всё неправильно делаю? Надо не бежать, не себя спасать, а Милана?

Смерть тела не конец, а всего лишь… обнажение души? Уничтожив оболочку, я уничтожу все планы и надежды Сиян. А сама… А что сама? Сама я отправлюсь в путешествие в Вечность. На языке разливается горечь, я сглатываю.

Мне изначально следовало не выход искать, а принять правильное решение. Возможно, я уже упустила шанс, но я всё же постараюсь…

Дженсен остаётся в зале — Сиян не забывает запереть дверь.

Я пытаюсь сориентироваться, но получается плохо. Мы поворачиваем в незнакомый коридор, ведущий в противоположную от “моей” спальни сторону. Открывается вид на рухнувшую стену и руины, но выйти на территорию Сиян не позволяет.

За новеньким диваном, смотрящимся в руинах как накрахмаленный кружевной воротничок среди лохмотьев нищего, спуск под землю.

— На нас потолок не рухнет? — хмыкаю я, глядя в непроглядный мрак подземелья.

— Не беспокойся, Аля. То, что ты видела, новодел. Относительный, разумеется. Когда пришла Бездна, храмовому комплексу было лет триста, наверно. Подземной части комплекса порядка тысячи лет.

— Значит, мы в храме? И кому же он посвящён?

— Какая любопытная, — смеётся Сиян.

Взмахом руки она поднимает в воздух десятки магических шаров, до поры до времени таившихся во тьме. Появившийся свет подсвечивает лестницу, и мы начинаем спускаться и попадаем в какие-то катакомбы, иначе и не назвать. Узкий ход змеится и разветвляется, по бокам ниши и глубокие отнорки, какие-то комнаты.

Сиян приводит меня в относительно большое помещение. К свету магических шаров добавляется дневной свет, льющийся из дыры в потолке.

Центр помещения занимает прямоугольная отшлифованная глыба. Полагаю, алтарь?

Справа и слева устроены овальные углубления, напоминающие бассейны. Сходство добавляет странное наполнение этих чаш — в них залито полупрозрачное желе с зеленоватыми блёстками.

И если углубление, которое ближе ко входу, пустое, то в том, которое за алтарём лежит демоница, заметно отличающаяся от тех, которых я уже видела — высокая, но не дылда, кожа не серовато-землистая, а приятного оливкого оттенка. Лицо… невыразительное, лишённое индивидуальности. Она лежит на крыльях, так что какие они, толком не рассмотреть.

Я перевожу взгляд на пустое углубление, и во мне зарождается очень нехорошее подозрение.

Сиян держит крепко, так что даже удар головой о край алтаря мне не светит.

Смогу я незаметно снять кольцо?

Ещё одна запоздалая идея — куда его здесь спрячешь? Разве что проглотить, чтобы дать Милану шанс заметить, что что-то не так. Значит, как только Сиян отпустит… Но она не отпускает. Продолжая удерживать меня одной рукой, она вторую наводит на пустое углубление.

Искорки в ответ вспыхивают будто ёлочная гирлянда. Это могло бы быть красиво, если бы не так страшно.

Я рискую. Вкладываю я рывок все силы до последней капли, но Сиян удерживает меня не напрягаясь. Она словно вообще усилий не прикладывает, её пальцы на моей руке остаются обманчиво бережными. А на второй руке она выпускает когти и неуловимо быстро срезает с меня одежду, оставляет только бельё и толчком отправляет в желе.

Вскрикнув, я погружаюсь с головой, ощутимо прикладываюсь спиной.

Желе застилает зрение, но полностью не перекрывает, и я вижу наклоняющуюся ко мне Сиян. Я пытаюсь приподняться, чтобы оказаться на воздухе, но Сиян опережает, опускает руку и прижимает меня ко дну. Я барахтаюсь, но только кислород зря расходую.

Рефлексы берут своё, рот открывается, и я глотаю желе.

Ощущения, что я захлёбываюсь, нет. Наверное, срабатывает магия, и я словно засыпаю. Только успеваю подумать, что так ничего и не сделала с кольцом.

Глава 39

Сознание возвращается, и я обнаруживаю себя лежащей всё в том же желе. Рот и нос забиты, не вдохнуть и не выдохнуть, но при этом я почему-то не задыхаюсь, будто дышу через желе всей кожей.

Ощущения странные, но неприятными их не назвать. Гораздо больше неудобства от чувства стянутости, будто меня туго запеленали, однако ни верёвок, ни ни цепей. У получается свободно двинуть рукой. Правда, слушается рука плохо. Как не своя.

Кольцо пропало!

Я наконец фокусируюсь на Сиян. Она сидит на бортике и беззаботно улыбается, но смотрит внимательно. Скрыть, что я очнулась, не получится.

Сиян больше не удерживает меня, и я осторожно сажусь.

— Как самочувствие, Аля?

Я сплёвываю желе, шумно сморкаюсь.

— Как можно себя чувствовать после ванны соплей?

Я ещё жива — это хорошо.

Сиян явно сделала со мной то, что собиралась — это плохо.

В ответ раздаётся звонкий смех:

— Я рада, что ты в порядке. Аля, тебе придётся подождать, пока я закончу с делами, так что выбирайся из купили.

Слабости нет, голова не кружится, но в то же время я едва справляюсь с простейшим действием — вылезти. Путаюсь в руках, в ногах, что-то тянет назад.

Что-то?!

Такие же, точно такие же ощущения у меня были пять лет назад, когда я оказалась в теле Дженсен. Оно казалось тесным, чужеродном, как не по мне скроенная одёжка. Я