Двор драконов - Фрост Кей

Рен вскинула голову и начала действовать прежде, чем успела подумать. Схватив свой кубок с вином, она плеснула напитком прямо в лицо королю, пока Аррик пытался поймать ее за запястье. Но было слишком поздно.

На комнату опустилась тишина, смех и жестокие насмешки растворились в одно мгновение.

Глупо, глупо, глупо.

Рен переступила черту, которую, как все считали, она пересечь не осмелится.

Принцесса затаила дыхание, Сорен открыл глаза, вино капало с его волос и лица. Он усмехнулся, но когда смотрел на нее свысока, в его глазах виднелась неумолимая жестокость.

– Похоже, кому-то еще предстоит научиться проявлять уважение. Стража, думаю, нашей дикой принцессе сегодня место в темнице, а не за обеденным столом. Я прав?

Рен ничего не сказала.

Принц с непроницаемым выражением лица сжал ее запястье, опустил ее руку, а затем и кубок на стол. Аррик обещал защитить ее, но Рен перешла черту. Она не выполнила свою часть сделки.

Успокойся. С тобой все будет хорошо. В темнице есть дракон.

Она медленно выдохнула и выдернула запястье из руки принца. Отодвинула свой стул и встала из-за стола. Рен не хотела, чтобы ее тащили, пока она будет брыкаться и кричать.

– Всем доброго вечера, – пробормотала она.

Стража взяла ее под руки и повела из зала. Она в последний раз посмотрела на Аррика, чье выражение лица оставалось нечитаемым, но взглядом он метал в нее кинжалы.

Хорошо.

За мгновение до того, как за Рен закрыли дверь, она одарила его улыбкой.

Будь в ярости. Мне все равно. Я не твоя идеальная жена, которая станет делать все, что ты захочешь.

Тогда почему она ощущала такую сильную вину?

Рен усмехнулась, когда стражники повели ее вниз, в подземелья. По всей видимости, даже брак с любимым сыном короля не мешал Сорену бросить ее в темницу. Это только показало принцессе, насколько фальшиво было Верланти – стоило немного облить короля вином, и вот она снова в своей камере.

Ну, то есть не в своей. По какой-то причине Рен бросили не через две камеры от безумного мальчика, а в соседнюю.

– Я знал, что ты вернешься, – заявил он, когда дверь в темницу захлопнулась.

– Святые приливы, – выдохнула она. – Ты все еще здесь?

Он проигнорировал ее.

– И такой же переменчивый, как раньше.

– От лохмотьев к богатству и от богатства к лохмотьям, – пропел он в ответ.

– О, помолчи, – огрызнулась Рен. У нее не было ни времени, ни терпения выслушивать его странные, сбивающие с толку слова. Нет, у нее был полный карман драгоценностей и ненадежный план побега из ада, в котором она очутилась.

Осмелев, Рен бросилась к самой кромке воды и пристально вгляделась в ее темные глубины.

– Следи за пальцами ног, следи за пальцами ног, о, следи за пальцами ног! – кричал мальчик раздражающе певучим голосом.

* * *

– Я же велела тебе вести себя тихо. – Рен все равно отодвинулась чуть дальше от воды, затем скрестила руки на груди и в благословенной тишине обдумывала варианты.

Дракон явно не заточен. Подземелье слишком маленькое, чтобы вместить его, и что-то я сомневаюсь, что этот канал настолько узкий и глубокий, как кажется. Воды здесь абсолютно точно поднимаются и отступают, как прилив. Он ведет к морю. Дракон способен приплывать и уплывать, когда ему заблагорассудится.

Когда дракон явился в прошлый раз, рыбешки не приближались. Рен рассудила, что его светящаяся чешуя служит предупреждением для рыбы держаться подальше – именно это и требовалось Рен.

Значит, нужно бежать вместе с драконом.

Нет, Рен должна оседлать его. Если, конечно, зверь не убьет ее, пока она будет предпринимать попытку.

Позади принцессы со скрипом отворилась тюремная дверь, и ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто соизволил навестить ее. Находившийся слева сумасшедший мальчик отступил в тень своей камеры – желая скрыть свое присутствие или по какой-то другой причине – Рен не знала.

– Я думал, мы заключили сделку, – мягко произнес принц.

Ее плечи напряглись, от зловещих интонаций кожа покрылась мурашками.

– Заключили.

– Ты ее нарушила.

– Не притворяйся, что тебя это волнует, – спокойно ответила Рен. – Ты расстроен тем, что я нарушила твои планы.

– Мои планы?

Она медленно повернулась к мужу:

– Я не дура. Ты выигрывал от этой сделки больше, чем я. Может, ты и не запирал меня в комнатах, но я все равно пленница.

Была ею в прошлом. Этой ночью она сбежит. Больше никакого ожидания. Рен нутром чувствовала – сегодня та самая ночь. Сорен, бросивший Рен в тюрьму, был именно тем, что ей нужно, чтобы выбраться из западни, в которой она оказалась.

Внезапно принц вошел в камеру, вынудив Рен поднять брови от удивления, а затем устроился на отвратительном каменном полу в нескольких футах от нее.

– Что это ты делаешь?

Он одарил ее жесткой улыбкой:

– Сажусь, разумеется.

– Зачем?

Ее муж вздохнул и прислонился головой к решетке.

– Тебе и правда нужно было плеснуть вином в моего отца? – перевел тему он.

– Нет. Ну, да. – Рен взмахнула руками в воздухе:

– А что, по-твоему, я должна была делать?!

Он тихо рассмеялся:

– Полагаю, я должен быть рад, что на этот раз у тебя хотя бы не было ножа.

Рен ненавидела себя за это, но улыбнулась. Аррик мог уничтожить ее своим юмором.

– Я буду сожалеть о том, что у меня не было кинжала, всю оставшуюся жизнь. – Задумавшись над его словами, она ощутила, как сжались его внутренности. – Король – свинья.

– Как и большинство мужчин, – добавил принц. – Но ты же не возглавляешь крестовый поход, основываясь на ненависти к ним.

– Он убийца, – огрызнулась в ответ Рен, чувствуя себя разоблаченной.

– Ты серьезно собираешься грубить ему, при этом зная, что каждый раз будешь оказываться здесь? – спросил Аррик, обводя рукой камеру. – Его слова не имеют значения. Просто игнорируй его.

– Слова короля обладают силой, – возразила Рен. – Как ты можешь ждать, что я буду молчать, когда он так плохо отзывался о моем народе, обо мне? Почему ты… – Рен захлопнула рот, останавливая поток слов.

Выражение лица принца изменилось, пока он наблюдал за ней.

– Давай, говори.

Рен уставилась на него:

– Ты ничего не сделал. Ты поклялся защищать меня, и все же я здесь, в темнице.

Он выругался:

– Ты поступила опрометчиво, у меня не было и шанса. В то время как мое положение временами ненадежно, твое просто ужасно. Я говорил, что смогу защитить тебя, только если ты