Он хочет тебя - Дилноза Набихан

В больнице мне пришлось провести целых две недели, с трудом сохранив тайну от тёти. Муж не понимал причин, почему я упорно продолжала скрывать от неё правду. А я ведь не только ей ничего обо всём не говорила, но и от него многое утаила!

После больницы мы решили отправиться в дом матери Захара. Во-первых, мне хотелось увидеться с Наташей и посмотреть на её малыша, а во-вторых, я не желала возвращаться в квартиру.

— Боже, какой он крохотный, Тата. Я уже успела забыть, какими они бывают в первые дни! — воскликнула я, беря младенца, названного Артуром, на руки.

Рядом со мной вертелась Марина, трогавшая маленькие пальчики последнего.

— Мам, а мой братик тоже будет таким? — спросила она с любопытством.

— Да, возможно. — Мне не хотелось думать о плохом.

— Можно я назову его Артуром?

— Не стоит, — с улыбкой ответила я. — Нам самим будет трудно! Представляешь, позовём мы как-нибудь нашего Артура, а к нам прибегут сразу двое!

Кивнув, дочка серьёзно нахмурилась, напоминая своего отца.

— Тогда я ещё над этим подумаю, — проговорила она, задумчиво морща лоб.

Мы с Наташей немного поболтали, расслабившись в отсутствии Станиславы Тарасовны. Я поспрашивала её о некоторых нюансах минувших родов, и она охотно рассказала мне о собственном самочувствии.

Её муж просто не находил себя место от счастья. К ним даже разок заезжал Борис Герасимович, а вот тёти Лизы не было. Наверное, она просто побоялась увидеть малыша, ведь сама давно хотела родить ребёнка.

Наши разговоры прервал телефонный звонок. Звонила Ирина.

— Да? — с лёгкой улыбкой отозвалась я, ведь была рада услышать голос подруги.

Впрочем, радость была недолгой.

— Дарина, извини меня, пожалуйста, — залепетала Ира. — Извини! Я не специально, всё как-то само вырвалось. Я была в гневе и не сохранила твой секрет!

— Что? О каком секрете ты говоришь?

— Я рассказала Захару, что тебя нельзя рожать, — ошарашила она, и я ощутила, как сердце ухнуло куда-то вниз.

Глава 41

Захар

Встреча с партнёрами прошла хорошо. Несмотря на то, что нам удалось договориться, я ощущал дикую усталость и не испытывал ни капли радости от удачной сделки. Все мысли у меня занимала Дарина. Наши отношения зашли в тупик, и всю неделю, что она была в больнице, напряжение между нами только росло.

— Захар Юрьевич, вы устали? — Наклонившись, Елизавета заглянула мне в глаза.

Я не был слепым идиотом и видел, каким взглядом помощница на меня смотрела. Я нравился ей, но ничего обещать не мог, поскольку не любил её, да и не желал крутить роман с собственной же подчинённой. У меня была жена, ждущая меня дома. И пускай между нами не было секса, мы каждый день ругались и никак не могли найти общий язык, я всё равно не планировал ей изменять. Мне не хотелось искать себе увлечения на стороне, потому что я был полон решимости вернуть доверие Дарины обратно.

— Нет, всё хорошо, Елизавета, — равнодушно ответил я, но вдруг ощутил на себе чей-то взгляд. Обернувшись, увидел за крайним столиком Ирину, которая буравила меня глазами.

Хмыкнув, я кивнул ей, давая понять, что увидел её.

Нам приходилось сидеть в кафе, расположенном около больницы, и ждать завершения родов моей сестры. Если бы она не рожала, я бы с радостью оставил всё на плечах Егора, но… Мне не хотелось, чтобы Наталья потом предъявляла претензии о том, что я отобрал у неё мужа в трудную минуту.

Чуть погодя проводив помощницу до такси, я остался один, а из кафе показалась Карпова. Заметив меня, она направилась ко мне, и по её нетвердой походкой я понял, что подруга моей жены выпила лишнего.

— Какие люди! Сам Захар Муратов! — съязвила она, скривившись. — Проводишь время с любовницей, пока Дарина не может и шага ступить без твоего на то разрешения?

— И тебе тоже добрый вечер, Ирина. Чем могу быть полезен?

Усмехнувшись, женщина положила мне на плечо руку.

— Вот не понимаю я свою подругу. И что она в тебе нашла?

— Ты пьяна. — Покачав головой, я попробовал стряхнуть с себя её ладонь.

— А ты знаешь, что только пьяные люди в силах рассказать правду, о которой в трезвом состоянии они не могут поведать? — заплетающимся языком уточнила она, приподнимая подрисованные карандашом брови.

— И что же ты не можешь сказать мне в лицо? — Я хмыкнул.

— К примеру, правду о том, какой ты подлец!

— Не будь ты подругой Дарины, я бы послал тебя лесом, — с усмешкой признался я, на что её глаза мгновенно вспыхнули гневом.

— Я не могу молчать, наблюдая за тем, как моя единственная подруга хочет загубить жизнь не только себе, но и собственным же детям!

— Карпова, о чём ты говоришь? Что значит, загубить? Неужели я в твоих глазах…

Договорить я не успел, ведь она перебила:

— Какой же ты идиот, Муратов! Ей нельзя рожать! Понимаешь, просто нельзя!

Срываясь на гневный крик, женщина продолжила:

— Она умирает Захар! Твоя жена, носящая под сердцем твоего ребёнка, умирает на твоих глазах, а ты даже и не догадываешься! У неё отказывают почки, потому что у Дарины преэклампсия! Её нужно немедленно госпитализировать для лечения, да и то шансы где-то тридцать на семьдесят! Докторам будет трудно спасти и мать, и ребёнка! Она должна была сделать аборт, ей с трудом удалось выносить и родить Марину! Она тогда расстроилась, потому что не могла кормить дочь грудью! А сейчас…

Карпова замолчала, задыхаясь в слезах, пока я стоял, ошарашенный новостью.

— Ты хоть представляешь, что натворил? — через какое-то время дополнила она. — На что обрёк её, женщину, которую, как ты утверждаешь, любишь? Ты угрожал ей, говорил, что отберёшь Марину, а твоя мать так и сделала. И поэтому ей просто не осталось ничего другого, кроме как родить. Потому что ты так захотел! Ты и никто другой!

Отшатнувшись от неё, я схватился за голову, не веря ни единому слову. «Да она врёт! А Дарина… С ней же всё хорошо!» — пронеслись у меня мысли.

— Почему ты не рассказывала мне этого раньше? — Я посмотрел на Ирину, отказываясь принять услышанное за правду. — Да и анализы ничего не показали!

— Я подменила их, — созналась она, прикрывая глаза. — Пообещала Дарине, что ты не узнаешь правды. Я не имела и сейчас права тебе всё рассказывать! Чёрт, я обещала твоей жене, что она сделает это сама! Послушай, пока не поздно, уговори её сделать аборт. Да, ребёнку больше двенадцати недель, но решение ещё можно найти!

Ирина что-то ещё