Пробуждение от лица парней - Каролайн Пекхам

Набравшись силы, я встал и со всей силы метнул кинжал так, что он ударился о стену, звук разнесся по воздуху, словно колокол, возвещающий о моем скором гребаном конце.

— Дариус! — закричал я так громко, что, клянусь, это разорвало мои легкие на две части. Я не мог продолжать в том же духе. Я должен был исцелить его. Я должен был убедиться, что с ним все в порядке. Я терял рассудок и не знал, что делать. Как долго он собирался избегать меня? Как долго я буду это терпеть?

Я метнулся через пещеру, выхватил кинжал и прижал его к ладони. К черту. Может быть, тени покажут мне, где он, или, по крайней мере, дадут мне хоть какое-то облегчение от этой пытки. Я могу справиться с ними. Меня учили справляться с ними.

Прежде чем я успел сделать надрез, голос Дария эхом разнесся по пещере, заставив мое сердце перестать биться.

— Я здесь.

Резко развернувшись, я отбросил кинжал и бросился вперед, столкнувшись с ним так сильно, что отбросил его к стене у него за спиной. С его губ сорвалось болезненное проклятие, когда я прижал его к стене одной рукой, а другой провел по его рубашке, нащупывая ушибленную плоть, и выпустил волну исцеляющей магии из своего тела в его. Он застонал, его пальцы запутались в моих волосах, когда я прижался лбом к его лбу, но этого было недостаточно. Он не понимал, что натворил. И теперь мне нужно было как можно быстрее разорвать эту связь, иначе я сойду с ума. Я сорвал рубашку с его груди, и он взвизгнул, когда в следующую секунду я сделала то же самое со своей собственной, прижав свою плоть к его, когда моя магия вздыбилась на моей коже и потребовала, чтобы он встретил ее своей. Он уступил моей просьбе, ослабив свои магические барьеры, и наша сила слилась в один неистовый шторм энергии, заставивший нас обоих застонать.

Я залечивал каждую отметину, которую находил на нем, отыскивая каждый синяк и порез, трещины в ребрах и залечивая все это, пока он прижимался ко мне, и прилив магии прокатывался между нами.

— Пошел ты, — сказала я сквозь зубы. — Почему ты держался в стороне? Зачем ты это сделал?

— Я заслужил каждую рану, — с горечью сказал он, и я вцепился в его подбородок, ища его глаза и не находя там ничего, кроме пустой могилы.

— Что случилось? — мой гнев превратился в беспокойство, и он покачал головой, его взгляд скользнул от меня. — Что случилось?! — рявкнул я, желая знать, так как мое сердце билось в груди так же яростно, как и его собственное.

— Я нашел группу нимф, за которыми мы охотились, и уничтожил их, — сказал он, и мои мысли закружились над этим. — Потом я вернулся домой и встретился с отцом, — просто сказал он, по-прежнему не встречаясь с моим взглядом, и я тут же забыл о нимфах.

— Это нечто большее, — мягко отозвался я, понимая, что Лайонел, должно быть, сделал что-то ужасное. Дариус мог выдержать его побои. Он делал это бесчисленное количество раз. Это было по-другому. Что-то изменилось, и я с ужасом представлял, что именно.

Его горло подрагивало, когда он оглянулся на меня, он выглядел таким разбитым, что это разбило те кусочки моей души, которые еще оставались.

— Он ранил Ксавьера.

Я стиснул зубы от злости, и Дариус снова попытался отвернуться.

Я отступил назад, разрывая контакт между нами, несмотря на мое желание быть ближе.

— Он хочет, чтобы я разобрался с Вега», — продолжил он, его тон был настолько пустым, что испугал меня. Это был не мой друг. Это было существо, которым Лайонел хотел его видеть. Его монстр на поводке.

— Мы уже имеем дело с ними, — попытался я, но, возможно, я знал, что это не совсем так. Что на самом деле кто-то из нас сделал для того, чтобы они больше не были проблемой для Наследников? Я смотрела, как Дариус танцевал с Тори Вега, и ничего не сказал. Я даже не думал ни о чем, кроме своих собственных запретных желаний к другой девушке Вега. Наши попытки избавиться от них были настолько безуспешны, что в итоге мы оказались под угрозой из-за них. И теперь Дариус и Ксавьер столкнулись с ценой этого.

— Это не так, — выдавил он из себя. — Даже близко нет. Но мы сделаем это. У нас с Наследниками есть план.

— Какой план? — потребовал я, но он пожал плечами.

— Это неважно. Просто предоставь это нам.

— Так ты ожидаешь, что я не буду вмешиваться?

— Да, Лэнс, — прорычал он, затем черты его лица смягчились, и я увидел друга, которого любил, а не его отца, смотрящего на меня его глазами. — Мне нужно, чтобы ты доверял мне.

— Да, — прохрипел я. — Но…

— Но что? — резко спросил он.

Я заставил себя продолжать говорить, идя по линии того, что я действительно говорю.

— Но все не так просто, не так ли? Эти девочки не дикарки, как их отец. Они просто… девочки, — и одна из них потянулась к моей груди и ухватилась за шнур, привязанный к моей душе.

— Неважно, кто они, — пробормотал он. — Я не стану рисковать тем, что Ксавьера будет пытать мой отец. Ты не понимаешь…

— Не понимаю? — я насмехался, стреляя перед ним, когда он пытался повернуться ко мне спиной, и ударяя ладонью по его груди, чтобы удержать его на месте. — Я видел, как твой отец забрал мою сестру из этого мира.

Мое сердце разрывалось в груди, пока я боролся за то, чтобы продолжать говорить.

— Я слышал ее крики и не мог прийти к ней из-за него. И поверь мне, когда я говорю тебе, что я сделаю все возможное, чтобы та же участь не постигла твоего брата, Дариус.

Его черты лица сжались, а в глазах вспыхнули эмоции.

— Я так боюсь за него,