Птичка (СИ) - Ann Lee

Дорога занял пятнадцать минут, и вот я на знакомой парковке. Тяну всё так же, тяжёлую дверь, и вхожу.

В обед посетителей мало, и зал почти пустует. Всё те же стройные ряды столиков, и потёртые диванчики. Пряный запах пива, и специй. Приятный, и будоражащий, и совсем не вяжущийся с английским пабом, а больше отдающий Индией.

У стоики стоит, высокая брюнетка. Не Маша. Она мило улыбается, приветствует меня, и интересуется, заказывала ли я стол или просто желаю перекусить.

Она собранная, и взгляд её профессионален. Сдержанный стиль одежды, такой же макияж. Говорит очень грамотно, и чётко. Я здороваюсь в ответ, и говорю, что меня ждёт Долохов. На долю секунды, в её глазах отражается, как мне кажется, зависть, и горячий интерес, но уже в следующие мгновение, она берёт себя в руки, и кивает.

Не знаю, какие распоряжения дал по поводу меня Назар, что она так живо заинтересовалась моей персоной. Мы идём по проходу, и за баром я замечаю Эдика, и машу ему рукой. Он удивлённо улыбается, и зовет поболтать. Я показываю на время, мол занята.

Проходим во второй зал, и тут я сталкиваюсь с Джейми, который спешит на кухню.

— О, Вика, привет, слава Богу, ты вернулась! — орёт он на весь зал, по-английски, и сгребает меня в объятия.

Девушка администратор немного зависает от такой сцены, а я смеюсь, в объятиях бородача, тоже обрадованная нашей встречей.

— Она не вернулась, — это Назар подошёл к нам, привлеченный шумом.

Джейми тут же выпустил меня из рук.

— Жаль, очень жаль, — всё так же по-английски хмыкнул он.

— Спасибо, Александра, — Назар, бросил короткий взгляд на девушку, дав ей понять, что она может идти.

Она кивнула, видимо всё ещё под впечатлением от увиденного, и вышла.

— Джейми, дорогой, как ты? — я погладила его по плечу.

— Плохо, Вика, этот тиран, не даёт мне творит, загоняет в рамки, — нагнулся ко мне повар, вроде делясь секретом, но прекрасно понимая, что стоящий рядом Назар нас прекрасно слышит.

Я покосилась на миллионера, проверяя насколько благосклонен сейчас Назар, на вот такие реплики. Лицо Назара было непроницаемым, и отстранённым.

— Так, иди, работай, — рявкнул он, — и не забывай, о чём мы говорили!

Сейчас конечно, миллионер мной воспринимался по-другому, слишком много между нами теперь. Но вот если, вспомнив, как он, вначале, вот так смотрел на меня, и припечатывал чёткими командами, стало не по себе, даже сейчас.

Назар, был собран и строг. И не скажешь по нему, чем он занимался ночью, если только не обращать внимание, на покрасневшие глаза, и морщинку между бровей.

На нем деловой костюм, тёмно-синего цвета, как всегда идеально на нём сидящий, серая рубашка, правда, ворот расстегнут на две пуговицы, весь официоз прошел видимо утром, и он снял галстук.

Весь он такой сдержанный и деловой, и взгляд его сейчас, острый и цепкий. И он не смягчается, даже когда уходит Джейми, и он приглашает меня за столик. И я начинаю беспокоиться ещё больше.

Назар подзывает официанта, и заказывает нам кофе, спрашивает, голодна ли я. Но я отказываюсь, прибывая вся в тревоге.

— А где Маша? — решаю спросить для начал что-нибудь нейтральное.

— Машу пришлось уволить, почти следом за тобой, — ответил он, и объяснять дальше не стал, и так понятно, что Маша не справилась.

Я не злорадствовала по этому поводу. Я это предвидела. И поэтому спокойно выдержала его взгляд. Никак не пойму чего он такой хмурый, все же недосып сказывается на нём.

— Назар, что происходит? — всё же задала интересующий меня вопрос.

Он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Он точно устал, и новый укол совести, кольнул под рёбра.

Но причитать и оспаривать принятое им решение не позволила себе. Мне кажется, это унижает, особенно такого мужчину как Назар.

— Вик, — выдохнул он, и глянул слегка прищурившись, словно боль испытывает глядя на меня, — обстоятельства сложись таким образом, что мне нужно улететь в Москву.

О, а вот этого я не ожидала, никак.

Я потупила взгляд, стараясь скрыть свои чувства, что всколыхнула эта новость.

И сожаление, и боль, и разочарование.

Всё сразу.

— Когда? — спросила, не глядя на него.

Разглядывая винтажную птичью клетку, стоявшую на широком подоконнике.

Как символично.

— Через три часа рейс уже, — ответил Назар, и стал объяснять что, возникли обстоятельства, при которых он никак не может отложить возникшие дела. Оправдывался передо мной, пояснял, что без него никак, и что ему очень жаль, что нам приходится расстаться, но даже в его налаженном бизнесе, порой случаются ситуации, при которых его присутствие необходимо.

И говорил, говорил, а потом так рыкнул, на не вовремя подошедшего Юру, обрадованного моим присутствием, что тот не успел ничего и сказать, и я только кивнула ему в знак приветствия, и он тут же сбежал, продавленный тяжёлым взглядом Назара.

— Пойми, Птичка, — Назар поймал мою руку, что теребила чайную ложку, лежащую на столе, накрыл своей, горячей, и сжал шершавыми пальцами, — это очень важно, так бы я не стал…

— Ты дурак, Назар, — выдала я, вырвала свою руку из тёплого плена.

Назар сморгнул.

— Что? — переспросил он, опешив от моих слов.

— То, — ответила я, — у тебя три часа до рейса, и ты улетишь не понятно, насколько времени, а зовёшь меня в «Уолтерс»! Ты мог хотя бы приехать за мной в отель, или на худой конец, уже показать свою квартиру, но ты зовешь меня сюда, где мы даже поцеловаться не сможем нормально, — я сложила руки на груди, недовольно взирая на него.

Конечно, я расстроена его таким скоропостижным отъездом, но мы могли бы простится и более приятно.

Сколько продлится его отъезд? Когда мы теперь увидимся?

Ошеломлённое выражение на лице Назара, сменилось, грустной