Двое одиноких - Сандра Браун

Но в душе Расти бил фонтан самых страстных воспоминаний, которые пузырились, словно откупоренное шампанское.

— Да, отец. Очень хорошо. Без него я бы не выжила.

Расти не хотелось сразу же после возвращения признаваться отцу в том, что ее с Купером связывает нечто большее, чем просто отношения товарищей по несчастью. Его стоило посвящать в свои чувства постепенно. Отец мог яростно воспротивиться их близости — все-таки мистер Карлсон был чересчур упрямым, своевольным человеком.

А еще отец обладал тонкой интуицией, и пустить ему пыль в глаза было ох как непросто. Стараясь, чтобы ее голос звучал привычно и даже небрежно, Расти сказала:

— Ты постараешься сегодня же вечером выяснить для меня, где сейчас находится Купер?

Эта просьба не была для Билла Карлсона невыполнимой, у него имелись связи по всему городу.

— Дай ему знать, где я. В аэропорту мы потеряли друг друга из вида.

— Почему тебе так важно, даже необходимо снова увидеть этого человека? — С тем же успехом отец мог спросить Расти, почему ей так необходимо дышать.

— Я бы хотела как следует отблагодарить его за спасение моей жизни, — уклончиво ответила девушка.

— Посмотрим, что я смогу сделать, — пообещал мистер Карлсон дочери, когда шофер сворачивал в ворота частной клиники.

Даже при том, что отец устроил все заранее, прошло целых два часа, прежде чем Расти оставили в покое в ее роскошной палате. Украшенная оригиналами произведений искусства и обставленная новой современной мебелью, эта палата напоминала скорее шикарную квартиру, а не помещение больницы. Девушка легла на устойчивую, комфортную медицинскую кровать, откинулась на мягкие подушки. Сейчас на Расти была надета новая стильная ночная рубашка, одна из тех, что упаковал ее отец. Чемодан с вещами девушка нашла в палате, когда наконец-то прошла процедуру оформления. Ее самая любимая косметика и туалетные принадлежности уже были разложены в ванной. Целый штат сотрудников клиники оказался в полном распоряжении Расти. Все, что требовалось от мисс Карлсон, — это дотянуться до телефона на тумбочке.

Но она была глубоко несчастна.

Прежде всего, нога девушки после осмотра хирурга снова воспалилась. Чтобы исключить неприятные последствия травмы, врачи сделали рентген, который, к счастью, не показал никаких переломов.

— Да, Купер сказал, что ничего не сломано, — тихо сообщила Расти хирургу.

Увидев некрасивый зигзагообразный шрам, тот нахмурился. Когда он запричитал над грубыми стежками шва, девушка бросилась на защиту любимого.

— Купер просто старался спасти мою ногу! — резко оборвала она стенания доктора.

Расти вдруг отчаянно загордилась этим шрамом, ее даже не взволновал вердикт врача; о том, что полностью убрать рубец помогут по меньшей мере три восстановительные операции — а может, и больше. Для девушки этот шрам был чем-то вроде награды за смелость.

Ну а ко всему прочему, прошлой ночью Купер так долго целовал эту неровную, сморщенную кожу, уверяя, что ему никогда не наскучит смотреть на творение рук своих. И мало этого, клялся, что с каждым взглядом на рубец «возбуждается как черт». Расти уже подумывала донести эту информацию до напыщенного пластического хирурга…

Конечно, она этого не сделала. Она не говорила почти ни слова — просто не было сил на разговоры. Больше всего на свете Расти хотелось, чтобы ее оставили в покое и дали поспать.

Но теперь, когда у пациентки наконец-то появилась такая счастливая возможность, сон к ней упорно не шел. Сомнения и страхи, переполнявшие измученную душу Расти, не давали покоя. Куда делся Купер? Почему любимый не последовал за ней? Конечно, в аэропорту устроили форменный цирк, но Купер обязательно остался бы рядом — если бы, разумеется, хотел этого…

Когда в палату вошла медсестра, предложив принять успокоительное, Расти с готовностью проглотила таблетку. Девушка твердо знала: ей никогда не заснуть самой, без крепких, теплых объятий Купера