Лунный прилив - Стелла Камерон

— Если бы не холод, можно было бы притвориться, что сейчас летний вечер, — проговорил Эндрю с улыбкой. Он сидел на дощатой скамейке на верхней палубе парома, закинув локти за спинку и прищурив глаза.

Грир щурилась на пунцово-красную линию горизонта, вдоль которой клубились, вытягиваясь в линии, перисто-кучевые облачка.

— У такой формы есть свое название?

— М-м-м, — проговорил Эндрю, рассматривая облака. — Я слышал, в этих краях их называют скумбриями. В честь рыбы. Не знаю почему. Не моя область. Нам бы лучше забрать багаж.

— Не может быть, что мы уже добрались.

Он кивнул через плечо:

— Это Гернси. Скоро зайдем в порт Сент-Питер.

Обернувшись, Грир увидела берег и гавань с прибрежной линией, усеянной разнообразными постройками. Желудок у нее словно перевернулся. Порт Сент-Питер и отель, где они с Эндрю остановятся. Впервые после того вечера в Рингстэде они увиделись, только когда Эндрю заехал за Грир, чтобы довезти ее до парома. Время перед поездкой они договорились провести раздельно, чтобы все взвесить и закончить дела. Так что эти два дня Грир бродила по городу неприкаянная, тщетно ища вдохновения и новых идей для «Бритмании» и думая только об Эндрю — или, когда не получалось избегать этих мыслей, о Руби Тиммонс Хоукер.

— Я бы не удивился, если бы хозяйка пансионата сказала, что тебя нет, когда я приехал сегодня вечером, — вдруг признался Эндрю.

Грир обернулась к нему:

— Если бы я передумала, то позвонила бы тебе. К тому же номер в отеле, как ты помнишь, заказала я. И не смогла бы бросить тебя одного без комнаты для ночлега.

— Ты думаешь, я поехал бы без тебя? — Встав со скамейки, он потянул ее за собой. — Где мы остановимся? Я до сих пор не понимаю, почему ты так настаивала на том, что поиск жилья — твоя стезя.

Она в смущении сглотнула.

— Ты меня уже раз пятьдесят спрашивал об этом. И, как я уже неоднократно повторяла, это сюрприз. — Для меня, вероятно, тоже. Это была не лучшая идея — выбрать из списка туристического агентства самый дешевый вариант. Но ни в коем случае нельзя позволить Эндрю оплатить более половины счета, а если он будет составлен на имя Грир, то ей будет гораздо проще подсчитать, сколько она потратила. — У меня получается находить настоящие, скрытые для глаз рядового туриста жемчужины в области гостиничного бизнеса, — увильнула она. — Вот почему мне так хотелось сделать это самой.

Лицо Эндрю выдавало овладевшее им сомнение.

— Такие, как «Белль Виста»? — донимал он ее.

— Мне там нравится.

— Ах да, конечно, — проговорил Эндрю, и в его глазах засветились искорки смеха. — Ты мне уже говорила — должно быть, с возрастом становлюсь забывчив. Я оставлю тебя в очереди на выход и заберу наши вещи.

Очевидно, далеко не все пассажиры были туристами. Бизнесменов, одетых в соответствии с дресс-кодом самого обычного офиса, было не отличить от американских; семьи, не проявлявшие никакого интереса к окружающей обстановке, судя по всему, возвращались домой. И только иногда слышалась иностранная речь, создававшая туристическую атмосферу. Грир различила немецкий и английский с сильным французским акцентом, а также какой-то язык, напоминавший вариант французского, — возможно, один из местных говоров нормандского острова, о котором упоминалось в путеводителе. Острова не являлись частью Англии — когда-то они провозгласили себя Герцогством Нормандия.

— Как тебе? — спросил Эндрю, поставив сумки и опершись на перила рядом с Грир. — Мне здесь все напоминает скорее Европу, чем Англию.

Она наблюдала за чайками, с криками проносившимися над головой.

— Я никогда не была в Европе. Но город похож на фотографии в туристических брошюрах по Франции и Испании. Пока что мне нравится, как выглядит прибрежная полоса.

— Можно мне, наконец, узнать, где располагается наш отель? Чтобы разведать, на какой автобус нам нужно сесть от причала?

— Мы остановимся в «Фелпс», на улице Смит, — ответила Грир.

Эндрю стоял близко, касаясь локтем ее запястья. Угасающие солнечные лучи отбрасывали тени, делавшие резкими черты его лица. Аромат соли, витавшей в воздухе, казалось, был неотделим от него. И на этом зеленом острове, расположенном в кобальтовых водах моря, они впервые займутся любовью. Грир молча рассматривала его профиль, пока Эндрю не обернулся к ней.

Потянувшись к Грир, он взял ее за руки:

— Не нервничай, милая. Мы восхитительно проведем здесь время. И это будет только началом того восхитительного времени, которое отведено для нашей любви.

— Я надеюсь на это, Эндрю, — прошептала Грир. Ее губы раскрылись, чтобы встретить его нежный поцелуй, и в этот момент борт парома стукнулся о док. Она вцепилась в Эндрю, дрожа всем телом и молясь, чтобы он не заметил ее явного смятения.

Наведя справки, они узнали, что улица Смит находится в шаговой доступности от пристани. Грир любовалась пейзажем, в то время как Эндрю нес их сумки. По обеим сторонам узких мощеных улиц тянулись линии магазинчиков и кафешек с самыми разнообразными и затейливыми фасадами. Наверное, такие же, как где-нибудь в Бретани, решила Грир. Все рисунки и фотографии с изображением северо-западного мыса Франции, которые ей доводилось видеть, демонстрировали похожие виды.

— Потрясающе, — задыхаясь проговорила Грир, сосредоточенная на ухабистой дорожке. — Давай притормозим, а то все пропустим.

Эндрю немедля поставил сумки на тротуар.

— Присядь, — предложил он ей, указав на свой кожаный чемодан. — На меня упали две капли дождя, к тому же очень быстро холодает и темнеет. Но я тебя не тороплю. Как раз переведу дыхание, пока ты наслаждаешься видами.

— Шутник, — усмехнулась Грир, игриво ткнув его в ребра. — Наверное, мы сможем вернуться сюда завтра — или, может быть, после того как зарегистрируемся в гостинице?

Проницательный взгляд Эндрю, казалось, добирался до ее самых потаенных мыслей.

— Завтра, само собой, — ответил он. — Не думаю, что мы еще куда-нибудь выйдем сегодня. Уже почти шесть. Давай лучше купим бутылку вина, немного хлеба и сыра и попозже перекусим в номере.

— Звучит прекрасно, — сказала Грир, стараясь не обращать внимания на участившееся сердцебиение. Она подняла сумку, но Эндрю тут же перехватил ее.