Excommunicado - Ди Темида

22 мая 2015 года, Нью-Йорк

Как там обычно говорят после подобных ситуаций? «Только с ним я наконец почувствовала себя живой, только с ним я вновь ощутила себя цельной»?

Так, кажется?

Но вот ведь незадача — даже эту идиотскую избитую фразу я не могу применить к себе, настолько всё в моей жизни не вписывается в общепринятые нормы. Катится к чёртовой матери. Усложняется больше, чем поиск ответа на вопрос создания вселенной. Всё не так, всё против шерсти.

А Альваро… О, это точно не тот мужчина, с кем я стану чувствовать себя живой. Нет. Скорее он грёбанный чернокнижник, воззвавший древним заклинанием ко мне, давно мёртвой, чтобы я восстала из могилы во служение ему. Вытащенная из личного ада инфернальная тень, которой он почему-то пытается доказать: «Ты всё ещё можешь жить…»

«А ведь доказал бы, не сбеги ты из номера, Джейн… Он прав — ты действительно всё ещё можешь», — нет, этот голос в голове попросту невозможно больше терпеть, так часто он встаёт на сторону чужих действий, но не моих. На сторону Альваро. Которого, надо сказать, я не вижу уже вторые сутки, ловко избегая его в офисе в первый день после благотворительного вечера и отпросившись сегодня, через Энтони, с работы. Единственное, что я сделала, когда приехала на такси домой, — скинула ему свою геолокацию, показав тем самым, что добралась, однако ожидаемо получила в ответ молчание.

Впереди же два долгих выходных, за которые всё уляжется, — должно же, чёрт возьми? — может, даже как-то разрулится само собой, так что…

Господи, как глупо я себя веду! Как постыдно-глупо! Можно подумать, я не догадывалась, что после того поцелуя у меня дома, после цунами в переговорной суда, до секса дальше не дойдёт. Можно подумать, сейчас самое время жалеть о том, что подпустила так близко. Всё, Джейн, всё! Всё уже случилось, прими ты этот грёбанный факт окончательно! Поезд формальных отношений с огромной дистанцией, тремя вагонами ненависти, презрения, желанием отомстить за шантаж, безвозвратно ушёл, а ты даже не успела на нём как следует прокатиться. Зато сейчас бежишь так, будто опаздываешь на следующий состав под названием: «Скрыться от того, кого больше всего желает твоё тело». Неудивительно, что Альваро не поддаётся на мою невольную провокацию, — совершенно не ищет встреч, никак не реагирует на произошедшее в его номере… Пока я так нелепо рефлексирую, ему я уже словно и не нужна. А была ли?

И как бы он вёл себя со мной после разового секса, с учётом того, что мы оба были не совсем в трезвом состоянии?.. Получив своё, вернул бы былое пренебрежение и чрезмерную манерность, будто я — пустое место? Исчерпал бы ко мне интерес и ту малюсенькую каплю уважения, которое, чувствую, в нём всё же есть?

Что бы там ни было, точно я осознаю сейчас одно: я и Альваро, как два чёртовых радиоактивных элемента, чьё сочетание чуть было не привело к невиданных масштабов взрыву, а после… После — был бы только бесконечный период полураспада.

Приехать сегодня к мистеру Моргану, моему психотерапевту, у которого я не была достаточно давно, — правильное решение. Пожалуй, единственное правильное в личной жизни за последние недели.

Мне с трудом удаётся справиться с непростым откровением — я рассказываю ему, утаив детали и заменив некоторые моменты, что случайно встретила любовницу мужа, узнала нечто новое о смерти отца и о месте, где работаю, чуть было не переспала с собственным начальником. Словом, рассказываю всё, абсолютно всё, что несущей эмоциональную смерть лавиной обрушилось на меня.

Когда почти все вопросы исчерпываются, а пухлый блокнот мистера Моргана пополняется моими приглушёнными ответами, он мягким, вкрадчивым голосом задаёт последний:

— Как вы считаете сами, Джейн, всё то, что произошло в вашей жизни за последнее время, — результат только ваших собственных ошибок? На ком лежит вся вина и ответственность?

— На мне, — совершенно не собираясь размышлять над вариантами и видя только один, подсвеченный в коматозном разуме багряным светом, тороплюсь ответить я. — Конечно, на мне…

Разве нет? Разве может быть иначе?

Он задумчиво поправляет очки, откладывая записи на прозрачный журнальный столик между нами, и внимательно смотрит мне в глаза:

— Если причина только в вас, то давайте сделаем следующим образом… Вы ведь помните, что терапия — это всегда двухсторонний процесс?

— Конечно, — даже если бы я не помнила, это ведь логично. Я нетерпеливо киваю, нервозно поправляя край рукава простой чёрной водолазки.

— Тогда предлагаю вам к следующему визиту сделать небольшое домашнее задание. Выпишите на бумаге всё то и всех тех, что и кто повлияли на последние события. События можете разбить по блокам. Затем выстройте схему — нарисуйте стрелками от одного имени к другому, не забывая и про себя, от кого к кому идут причины и следствия…

Пока он медленно и чётко обрисовывает задание, накидывая схематичный пример на свободном листе блокнота, я придвигаюсь на уютном тёмно-синем диванчике вперёд и мимолётно думаю о том, что стоило бы сегодня позвонить Кейт. Она наверняка ждёт, а я…