Добродетель в опасности - Элейн Барбьери

Рид застонал и попытался шевельнуться. В висок ударила острая боль. Он опять застонал. Голова кружилась. Медленно открыв глаза, Рид понял, что уже наступила ночь.

Он чувствовал, что лежит на земле. Вокруг шелестела листва.

«Где я?» — подумал он.

Тело ныло, в голове стучало все сильнее. Рид дотронулся до виска и ощутил под пальцами липкую кровь.

«Честити… фургон…» — вспоминал он.

С трудом сев, Рид огляделся вокруг. Дорога была совсем рядом, а фургон исчез.

И тут он вспомнил! Сердце гулко забилось в груди. Догонявшие их выстрелы и дикарские крики были чистой воды фарсом. Их хотели убедить в том, что это нападение индейцев.

Рид покачнулся. Он вдруг отчетливо понял замысел Моргана: этот подонок предупредил их о бесчинствах индейцев, а потом разыграл нападение, чтобы убрать «мужа» Честити и выступить в роли ее защитника.

Но куда же все подавались? — мучительно соображал Рид. Честити не могла уехать с Морганом, не попытавшись его найти. Что-то здесь было не так.

Борясь с новым приступом головокружения, Рид припоминал подробности. Он гнал фургон на безумной скорости… Честити подошла к переднему борту… Она была за его спиной, и тут все померкло… О Господи, нет!

Рид попытался встать. «Надо найти ее! Надо убедиться, что с ней ничего не случилось», — решил он.

Поднявшись, он сделал неуверенный шаг, потом другой, но темнота кружилась у него перед глазами, а земля качалась под ногами. Рид понял, что падает, и в следующее мгновение ударился головой о землю.

— Она открывает глаза. Она очнулась.

— Нет, она опять теряет сознание.

— Кончита, принеси ей воды!

— Она не может пить! Она еще в забытьи!

— Делай, что тебе говорят и не рассуждай!

Сердитые голоса вихрем кружились в голове Честити, перемежаясь с острой нестихающей болью в плече. Она пыталась открыть глаза, веки как будто налились свинцом.

— Честити… как вы себя чувствуете?

Этот голос…

— Вы можете открыть глаза? Посмотрите на меня, Честити.

Она узнала его и заставила себя открыть глаза. Новая волна обжигающей боли исторгла стон из ее груди.

— Проклятые индейцы… — Лицо Моргана возникло перед ней. — Мы услышали выстрелы, приехали туда и разогнали этих пьяных негодяев. — Он склонился так низко, что она чувствовала тепло его дыхания на своей щеке. — Вы меня слышите, Честити?

— Да… — едва слышно прошептала девушка. Ее сил едва хватало на то, чтобы держать глаза открытыми. — Рид… — хрипло выдавила она, — где он?

Лицо Моргана смягчилось, на нем появилось сочувствие.

— В него стреляли.

— Где он?

Морган накрыл ее руку своей.

— Мне очень жаль. Мы приехали слишком поздно. Он погиб.

— Нет! — сипло выкрикнула Честити.

— Принеси ей воды! — прорычал Морган.

Честити отвернулась от чашки, поднесенной к ее губам.

— Выпейте, Честити, — ласково прошептал Морган, — я знаю, вам плохо, но вы должны выпить воды, иначе у вас начнется лихорадка.

Девушка отпила каплю и почувствовала, что голос ее слегка окреп.

— Где он? — прохрипела она. — Я хочу его видеть.

— Парни отнесли его в сарай. Вы еще слишком слабы и сейчас не сможете пойти посмотреть на него. Вам повезло, что вы остались живы. Если бы пуля попала на дюйм ниже… — Он крепко сжал ее руку. — Но не волнуйтесь. Вы поправитесь, и все у вас будет в порядке. Я позабочусь об этом.

— Морган! — позвал мужской голос. — Приехал Уолкер, он хочет с тобой поговорить.

— Морган… — машинально пробормотала Честити и закрыла глаза.

Рид был прав. На их фургон напали не индейцы. Это были Морган и его банда. Они убили Рида.

Рида больше нет…

Честити опять впала в забытье.

Морган схватил Симмонса за руку и рывком вытащил его в соседнюю комнату.

— Чертов придурок! Что ты наделал? Я же говорил вам: меня зовут Джефферсон!

Он резко отпустил Симмонса и взглянул на Уолкера, который стоял неподалеку с хмурым выражением лица:

— Ты нашел его?

— Нет, — отозвался Уолкер, пожимая плечами.

— Что?

— Я не смог его найти. Я ездил взад-вперед по дороге, но в темноте ничего не видно. Завтра с самого утра я поеду туда снова и привезу его.

— Я велел привезти его сейчас.

— Говорю тебе: сейчас искать бесполезно! Ни черта же не видно! Посмотри сам: темень такая, что хоть глаз выколи!

Сердито поджав губы, Морган взглянул в окно.

— Ладно, завтра. Но ты отправишься туда, как только рассветет, понял? Я не хочу, чтобы этого негодяя нашел кто-то другой. Его труп должен быть у нас. Я уже сказал Честити, что мы положили его в сарай.

— Рядом с Тернером? — усмехнулся Уолкер.

Моложавое лицо Моргана передернулось.

— Тернера уберите! Делайте с ним что хотите — мне плевать! — только в сарае его быть не должно.

Уолкер осторожно возразил:

— Я могу притащить сюда труп Фаррела, но Тернера трогать не хочу. Черт возьми, я целый год ездил с ним в одной банде!

— Это тебя коробит? — Морган неожиданно улыбнулся. — Но я думаю, когда подойдет время, ты не откажешься поделить его долю добычи, а?

Уолкер смолчал.

— Я так и думал. Убери его труп и сделай это до того, как поедешь за Фаррелом.

Обернувшись, Морган увидел Кончиту. Она стояла в стороне и внимательно за ним наблюдала.

— Что смотришь? — процедил он сквозь зубы.

— Да нет, ничего, Морган.

Морган попытался собраться с мыслями. Гнев мешал сосредоточиться. Он не любил, когда дела шли не так, как он задумывал. Да и взгляд мексиканской шлюхи ему тоже не нравился.

— Приготовь что-нибудь поесть для Честити, — прорычал он, — ей надо подкрепить силы.

— Сегодня ночью она не будет есть. Она еще плохо себя чувствует.

Морган молча взглянул на Кончиту. Теперь ему казалось странным, что когда-то он испытывал влечение к этой мрачной ведьме.

— Все равно приготовь ей что-нибудь, — приказал он, — дашь, когда она захочет есть. И смотри не болтай лишнего! Ты знаешь, что здесь происходит. Если испортишь дело, простишься с жизнью!

Морган вернулся в спальню и закрыл за собой дверь.