Контракт стервы - Елена Дженкинз

— Нет, ну я же только в белье! — возмутилась Фрэнки. И она, и Сайгон уже пожалели о задумке; друг вообще старался смотреть куда-то в пустоту и не мог расслабиться.

У него были большие темно-карие глаза, темные длинные ресницы, а кожа светлая, не белая, но и не смуглая. Обычная. Если Максим был невероятно притягательным, гибким, то Сайгон напоминал бойца, сильного, даже мощного. За годы, последовавшие после спортивной карьеры, накачался. Для фристайла когда-то должен был держать себя в определенном весе, не перегибать с мышечной массой, чтобы исполнять трюки, а сейчас это ни к чему, и он стал крупнее. По крайней мере, так он объяснял, почему выглядит, как гладиатор.

Он нехотя потянулся прохладными пальцами к пуговицам пиджака, расстегнул, прошелся ладонью вдоль живота, сжал бедро.

— Все, хватит, — взмолился Сайгон. — Даша, ты там закончила?

— Только поцелуйтесь напоследок.

Сайгон выругался и, обхватив затылок Фрэнки ладонью, оттянул ей голову назад и коснулся губами шеи, потом щеки, подбородка… И снова, как и год назад, Фрэнки ничего не почувствовала, кроме дискомфорта. Снова между ними исчезла искра при соприкосновении. Когда-то Фрэнки испытала сильное разочарование, а сейчас и вовсе тоскливо на душе стало. Что если Максим — единственный, кто смог ее пробудить? Как жить дальше с этим знанием?

Сайгон ссадил Фрэнки со своих колен и чмокнул в макушку.

— Твой мудак придет меня убивать, вот посмотришь, — рассмеялся он хрипло.

— Спасибо тебе, я бы до такого сама не додумалась. Не настолько я коварна, видимо. Ты… в порядке? Наша дружба не пострадала? Как-то неловко немного.

Сайгон натянул футболку и покаянно вздохнул, усевшись на стол у окна и потянувшись к бутылке с водой.

— У меня свидание вчера сорвалось, девчонка бешеной оказалась, завела меня и слилась. Никакого уважения к чужим потребностям. Так что извини, что я так отреагировал, малыш. Ты меня всегда вдохновляла, ты же знаешь. Но руку на сердце положа: не переживай, вот честно. Я чувствовал себя почти извращенцем, трогая тебя. Как будто с сестрой — сексуальной, но сестрой.

Его даже передернуло.

Даша тем временем просмотрела фотки и сказала:

— Я тебе на телефон их через вай-фай скину, давай в мессенджер.

Пару минут, и снимки — у Фрэнки. Она долго их рассматривала, отметив, что получилось очень даже ничего. Артистично и эротично. Она наложила черно-белый фильтр для драматизма и выдохнула:

— Спасибо огромное.

— Позовешь на похороны, — ответила Даша и сложила технику в сумку.

— Чьи?

— Твои. Но если мудак не отреагирует, значит, он герой не твоего романа.

Фрэнки вздохнула, предвкушая момент истины и чувствуя, как нервозность охватывает изнутри. Прикусив верхнюю губу, она зажмурилась, словно перед роковым шагом в пропасть, а потом насупилась и набрала сообщение: «Я больше не девственница. Веришь?»

Время потекло медленно. Сайгон откланялся, уйдя по делам, а Даша отправилась в бар. Фрэнки последовала за ней, беспрерывно гипнотизируя телефон. «Ну ответь мне, ответь», — умоляла она.

Усевшись за барную стойку, попросила безалкогольный коктейль и выпила залпом, изнемогая от ожидания, чувствуя, как в животе ноет страх. Но боялась Фрэнки не того, что Максим разозлится, а того, что останется равнодушным.

«Лучше найди себе охрану к тому времени, когда я вернусь. А вьетнамцу твоему уже ничего не поможет».

Горло свело судорогой, даже замутило на пару мгновений. Фрэнки обхватила себя руками, поглаживая ткань егерского пиджака, а потом завизжала. Спрыгнула со стула и затопала ногами, неспособная удержать эйфорию внутри.

— Даша! Ты чудо! — закричала Фрэнки и крепко обняла опешившую женщину. — Спасибо! Спасибо!

— Ой все, иди радуйся в другое место. Дай мне пострадать немного в одиночестве, — улыбнувшись, ответила та, рассмеявшись. — Вот ради таких моментов я и не бросаю фотографию. Люблю мужиков обламывать.

— Он просто в бешенстве! — все еще на волне восторга поделилась Фрэнки и подняла почти пустой бокал. — Да здравствует искусство!

— И литые мышцы Сайгона, — присоединилась к тосту Даша. — Вздрогнули!