Любовь в вечерних новостях - Нора Робертс

Шеф Дэниеле надел очки, устало поморщился.

— Ти Си, Морроу требует переговоров лично с вами.

— Тогда приступим.

— Магнитофон будет включен. Тщательно взвесьте каждое слово. Если он будет предъявлять требования, ничего не обещайте, в торг не вступайте. Скажите, что не имеете полномочий. Это предоставьте нам.

Дэниелс говорил быстро, бесстрастно. Однако Ливи уловила подтекст. Ему не нравился такой поворот дела.

— Вы не в состоянии дать ему то, чего он хочет. И он достаточно сообразителен, чтобы это понимать. О чем бы он вас ни попросил, говорите, что вам нужно проконсультироваться. Поняли?

— Понял.

Дэниеле недовольно взглянул на Ливи, на ее значок прессы.

— Она со мной, — быстро вставил Торп.

— Ничего из ваших переговоров не пойдет в эфир без моего разрешения.

Взгляд Дэниелса был жесткий, почти враждебный.

— Мы не собираемся отдавать средства массовой информации в его полное распоряжение.

— Поняла, — спокойно ответила Ливи. Она смотрела на Торпа, которому передали телефонную трубку.

— Мы позвоним сами. — Дэниеле подал сигнал одному из своих людей. — Тяните разговор как можно дольше. Если положение ухудшится, вступим в игру мы.

Торп кивнул и услышал, как Морроу поднял трубку при первом же звонке.

— Ти Си?

— Ага. Как вы там, Эд? Морроу неуверенно рассмеялся:

— Потрясающе. Вы собираетесь делать обо мне репортаж?

— Конечно. Расскажите-ка, почему вы там засели.

— Вы помните, когда мы с вами сидели у меня в кабинете и разговаривали о бейсболистах из команды «Скворцы»? Уайет тогда еще был на собрании?

— Отлично помню. — Торп боковым зрением усмотрел мрачное лицо Дэниелса, надевшего наушники. — Это было в конце прошлого лета. «Скворцы» тогда боролись за первое место. — Торп вынул сигарету и щелкнул зажигалкой. — А в эти сезоны вы бывали на играх?

В трубке раздался нервный смешок.

— Да. И просадил двадцать пять штук на бейсбольных матчах.

— Сердито. Вам нужны деньги? — Теперь Торп пристально смотрел на Дэниелса. — Вы хотите получить деньги за освобождение Уайета?

— Я вам скажу, Ти Си, но только вам. Давайте сюда ко мне и берите у меня интервью. Эксклюзивный материал, так что не упустите случая.

Ливи слышала только обрывки разговора, но и этого было достаточно. Она в панике схватила Торпа за руку. Не обращая на нее внимания, он все так же пристально глядел на Дэниелса.

— Слишком много заложников, — понизив голос, произнес тот.

— Ну знаете, Эд! Хотите еще одного заложника? — беспечно ответил Торп. — Ей-богу, не очень удачная для вас сделка.

— Да-да, конечно, — раздался дрожащий от возбуждения голос Морроу, — а если я обменяю на вас двоих помощников, вы пообещаете прийти? Вы же умеете держать слово, правда, Ти Си?

— Двое за одного, — вслух раздумывал Торп, все так же неотрывно глядя на Дэниелса, в то время как Ливи сильнее сжала его руку и отчаянно затрясла головой. — Но ведь помощники для вас не много значат, а?

Наступило длительное молчание. Ливи почувствовала, как у нее вспотела спина.

— Вы придете сюда один, без охраны, и я отошлю Уайета. Идет? Только для вас, Ти Си. Вы же не отвергнете такое выгодное предложение, правда?

— Знаете, я сейчас посоветуюсь с нашими шишками на Си-эн-си, Эд. Дайте мне десять минут. Я опять с вами свяжусь.

— Десять минут, — согласился Морроу и положил трубку.

Ливи дернула Торпа за пиджак, заставив его повернуться к ней лицом.

— Нет. — Она со страхом глядела на него. — Нет, ты не посмеешь. Даже не думай об этом, Торп. Ты не должен идти.

— Подожди минуту, — сказал он спокойно и деловито отодвинул ее в сторону. — Итак? — спросил он Дэниелса.

— Мы не имеем права просить вас об этом.

— А вы и не просите, — возразил Торп. — Так что же?

— Я советовался с некоторыми людьми еще до операции, и мы рассматривали подобный вариант.

Дэниелс вытер губы ладонью. Не нравилось ему все это, определенно не нравилось. Но в заложниках оказался сенатор. Рискованная ситуация, очень рискованная.

— Так посоветуйтесь с ними опять, — предложил Торп.

Дэниеле кинул на него долгий взгляд.

— Вы тоже посоветуйтесь, пока я буду говорить. Интервью с Морроу будет не из легких.

— Торп. — Голос Ливи панически дрожал. Она узнала этот пристальный, решительный взгляд. — Нет, Торп.

Он ласково обнял ее за плечи.

— Ливи… — начал он.

— Нет-нет, это ты меня послушай. — Она вцепилась в его пиджак. — Это безумие. Ты не можешь взять вот так, запросто, и пойти туда. И кто сказал, что он отпустит Уайета, когда ты придешь? Он… он будет тогда в более выигрышной позиции и просто станет запрашивать больше. Да и не в этом дело. Он сумасшедший, Торп. Должен же ты это понимать!

— Он хочет поговорить, — заметил Торп и отвел ее в сторону. — Уайет не может устроить эфир на всю страну, а я могу. Скорей всего ему только этого и надо.

— О, господи, Торп, он же не в себе.

Ливи уже плакала, но не замечала своих слез.

— Он убьет тебя, и сенатора тоже. Ты не должен идти. Никто не имеет права тебя заставлять.

— Меня никто и не заставляет.

Торп подал сигнал одному из своих операторов и тихо сказал:

— Звони наверх. Скажи, что я иду туда, чтобы взять интервью у Морроу в обмен на заложников. Поставь камеру напротив здания через десять минут. Они, наверное, будут выходить по очереди. И мне нужен магнитофон.

— Нет! — закричала Ливи во весь голос и вцепилась в него, словно могла удержать. — Нет, не ходи! Пожалуйста, послушайся меня.

— Ведь ты сделала бы то же самое. — И он откинул ее волосы со лба. — Это часть нашей работы.

— Твоя жизнь дороже Пулитцеровской премии.

Торп вздернул брови.

— Ну с тобой можно и не согласиться.

— Проклятье!

Ей надо быстро-быстро думать, ей надо мыслить рационально, иначе он не станет и слушать.

— Возможно, это просто уловка. Он отпустит помощников, но в заложниках у него останутся два известных человека, ты и сенатор. Он понимает, что тогда в дело вступит национальное телевидение. Он именно этого и добивается.

— Может быть. А может быть, и нет.

Торп поцеловал ее, чтобы успокоить. Ему тоже было это необходимо.

— О, пожалуйста, не ходи! — И она прильнула к нему, зная уже, что он не согласится, но поверить в это не могла. — Я люблю тебя, Торп.