В плену желания - Джорджетт Хейер

– Я даже не пытался. Сюда я приехал с намерением найти брата, однако, как не преминул мне подсказать Челлоу, мои руки связаны… Не только мои, но и остальных тоже. Как можно искать Эвелина, если Эвелин – это я?

– Знаешь, я об этом как-то не подумала. Неужели ничего нельзя предпринять?

– У меня нет никаких идей на сей счет. Я надеялся, что смогу выведать что-нибудь у миссис Алпертон, однако этот след оказался ложным, так как не ведет в Танбридж-Уэллс. Челлоу наведывался в тот городок в поисках моего брата. Его там не было… Кресси! Я весьма признателен тебе за то, что ты спасла меня от мерзкой гарпии. Не знаю, как бы я выкручивался, если бы ты не появилась, хотя, признáюсь, мне неприятно, что ты стала свидетельницей этой сцены… Почему ты вошла?

– Ну… Я услышала, как она кричит на тебя. Честно говоря, у меня закрались определенные подозрения, когда Нортон настаивал, что ему необходимо поговорить с тобой наедине. При этом у него был столь многозначительный вид…

– Да неужели? – удивился джентльмен.

Девушка, слабо улыбнувшись, заметила:

– Я не столь наивна, как может показаться. Не говорю, что вожу знакомства с особами того круга, откуда появилась эта миссис Алпертон, однако разок жизнь свела меня с леди… неустойчивой добродетели… Виной всему случайность, и папенька ни о чем не догадывается. После кончины моей мамы отец, любя меня всем сердцем, не позволил ни одной из моих тетушек взять меня к себе на воспитание. Мы всегда были лучшими друзьями. Я жила на Маунт-стрит под присмотром мисс Джейт, моей гувернантки, женщины чудесной во всех отношениях. В шестнадцать лет, окончив школьный курс, я начала управлять семейными делами и заботиться о папином комфорте. Я развлекала его, когда папа бывал дома, а также старалась поднять его настроение, ведь после смерти маменьки у него часто случались приступы хандры. Вследствие этого я очень рано узнала о тех вещах, о которых обычно девушки не догадываются… – Внезапно Кресси рассмеялась. – Я была бы полной тупицей, если бы не сообразила по завуалированным предостережениям моих тетушек, что папин образ жизни не особенно респектабельный. Они искренне опасались, что папенька может в любую минуту поселить у нас в доме одну из своих пассий. Бабушка в таких делах разбирается лучше… А еще она весьма прямолинейна в своих высказываниях. Она мне обо всем рассказала и предупредила, что даже достойные джентльмены из благородных семейств иногда пускаются во все тяжкие. Она объяснила, как настоящая леди должна держать себя при любых обстоятельствах. Теперь я понимаю, – задумчиво произнесла девушка, – почему маменька столь часто впадала в уныние. Конечно, я очень люблю папу, но предпочла бы иметь мужем джентльмена, не предрасположенного к волокитству.

– Твое поведение спутало мне все карты, – мрачно изрек Кит.

– Боюсь, я способна на такое, – насмешливо прищурив глаза, сказала Кресси. – Видел бы ты свое лицо, когда я вошла в гостиную. Ты и впрямь полагал, что я могу упасть в обморок из-за всякого пустяка?

– Конечно нет, – улыбнувшись, ответил Кит, – однако я думал, тебе следовало бы изобразить более сильное удивление.

– С чего бы это? Я знала, что лорд Денвилл, как в таком случае говорит папенька, любитель по женской части. Будь это он, все бы устроилось и без меня, однако я сочла рискованным оставлять тебя на растерзание той особе.

– Так оно и было, – согласился Кит.

– И мне ничего не оставалось, как спасти тебя, – улыбнулась мисс Стейвли, повторив его же слова.

Кит, поцеловав руку девушки, сказал:

– Кресси, ты такая прелесть! Не думай слишком плохо о моем брате. Он может показаться страшным греховодником и негодяем, но, поверь мне на слово, это не так.

– Само собой, я тебе верю. Ты же не считаешь, что я всерьез восприняла весь тот вздор, который наговорила мне миссис Алпертон о бедной девочке, покинутой умирать в нищете с голоду? Что же до соблазнения, то я почти уверена в том, что это не Эвелин соблазнил Клару, а как раз наоборот. Кит! Я понимаю, что это не совсем удобно, но все же… Кто такой этот маркиз?

– Дорогая! Понятия не имею. Мне следовало спросить, но я не решился. Понял только, что он нанимал форейторов для ее выездов, а также поставлял вино из собственного подвала.

– А карету тянули лошади кремовой масти… Я спросила, но твоя гостья ответила, что теперь маркиз уже носит титул герцога, стал весьма респектабельным и поскольку она сохранила о нем самые приятные воспоминания, то называть его имя не собирается.

– Какая жалость! Боюсь, мы теперь никогда этого не узнаем… – Нахмурившись на несколько секунд, джентльмен промолвил: – Я думаю, не поехал ли Эвелин к лорду Сильвердейлу? У него есть поместье где-то на севере… Хотя вряд ли… Он бы поставил в известность матушку…

– Конечно не поехал. Вчера сэр Бонами, рассказывая мистеру Клиффу о Брайтоне и гостях Павильона, упомянул имя лорда. Я это точно помню. Кит! Неужели больше нет никого, к кому Эвелин мог поехать? Мне кажется, тебе следует постараться выяснить, что с ним произошло. Нельзя же продолжать этот обман до бесконечности.

– Безусловно следует… Но он вернется. Я, вероятно, должен был бы пребывать в ужасном отчаянии, учитывая, что могло бы с ним произойти, однако, обдумав и откинув в сторону все эти ужасы, я проникся уверенностью, что брат жив и серьезно не пострадал. Случись такое, я бы это почувствовал. Когда он вернется… Боже! Это ничуть нас не спасает, Кресси! Мы все равно будем находиться в весьма затруднительном положении.

– Почему же? Конечно, будет несколько неловко, но больших трудностей я не вижу. Официально о нашей помолвке не объявлено, а эта мерзкая статейка в газете в равной мере могла намекать как на лорда Денвилла, так и на тебя. Надо будет переговорить с родственниками. Пускай о том, что Эвелин когда-либо делал мне предложение, никто за пределами нашей семьи не узнает… Хотя нет… Совсем позабыла о том злосчастном званом обеде! В любом случае моим тетушкам и дядюшкам отнюдь не обязательно знать, что ты разыграл их таким непочтительным образом… Можно сказать правду: я тебя повстречала и сочла, что из тебя получится лучший супруг для меня.

Слегка улыбнувшись, Кит отрицательно покачал головой.

– Дело не только в этом. Боюсь, предстоящих нам трудностей куда больше, чем тебе кажется, дорогая. Даже в случае, если твой отец согласится…

– Он согласится. Альбиния все устроит. Положись на меня.

– Не смею даже рассчитывать на такое. Мне кажется, он сочтет меня неподходящей заменой Эвелину. У меня нет ни титула, ни богатства моего брата. Он богат, мое же наследство можно назвать лишь относительно солидным.

– Не думаю, что папа будет из-за этого против. Мое приданое также богатым не назовешь. Несомненно, папенька может испытать легкое разочарование, когда узнает, что я не стану графиней, так что нам следует заранее решать, какой титул ты возьмешь, когда получишь звание пэра,^[48] как твой дядя! Это, полагаю, утешит отца.