Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

– Катьк, ты уверена, что нам не нужно объясниться?

Со вздохом я крепче обняла любимого, но промолчала. Но кому-то не терпелось добраться до истины.

– На работе проблема?

– Угу…

Мы помолчали. Я – обдумывая, он – выжидательно сопя.

– Мне рассказать не хочешь?.. – мирно уже спросил, ероша мои волосы. – У меня опыта побольше, может, вместе что придумаем?

Тревожные мысли в один момент стали незначительны. Вздох вырвался из моей груди, и я невольно улыбнулась.

– Максимка, я так сильно люблю тебя!..

И невидимые крылышки за спиной появились, – так легко и хорошо стало! Только гусар замер на секунду и хмыкнул.

– Начало мне нравится. Продолжай.

Комната наполнилась нежной короткой трелью, издаваемой моим новеньким телефоном в блестящем бампере. Пришлось на несколько секунд оторваться от любимого, чтобы прочитать сообщение. Наверняка с работы, я же просила доложить о текущем состоянии дел…

«Катенька, мне жаль, что мы так быстро расстались. Надеюсь, в следующий раз наша встреча будет нежнее. Андрей».

Когда виска едва заметно коснулось горячее дыхание, я едва не выронила телефон. Сердце грозило вырваться из груди!..

– Кто такой Андрей?

Мамочки!.. А я же… Это не я!.. Я ничего не делала!!!

– Да так, привязался один… – беззаботно отмахнулась, ощущая, как полыхают уши и бьется пульс. – Ничего особенного.

Под внимательным прищуром Макса моя улыбка вышла ужасно фальшиво. Он лежал на боку, подперев голову кулаком, а мне хотелось спрятаться от этого проницательного взгляда.

– Ну что ты на меня так смотришь, как будто я в чем-то виновата перед тобой?

– А как на тебя еще смотреть? Я могу понять, когда мне врет поставщик или партнер по бизнесу. Но я не понимаю, зачем мне врешь ты!..

– Да с чего ты решил?!

Он промолчал, обреченно упав спиной на постель и уставившись в окно.

– Ма-а-акс… – села на коленях рядом. – Ну, правда же не виновата… Мы работаем вместе, он сегодня целый день меня доставал! На стоянке караулил… Не знаю, как теперь на работу выходить…

– Номер тоже под пытками дала?..

– Я не знаю, откуда у него мой номер…

На мучительно долгое время в спальне повисла тишина. Макс упрямо молчал, а я, обиженно отвернувшись, обдирала маникюр. Но тут… Мы насторожились оба, уставившись в дверной проем. И уже через секунду наперегонки рванули на кухню!

Грибной бульон ожил и с маниакальным рвением пытался вылезти из кастрюли, цепляясь за ее бортики уже вспененными руками. Наглый рыжий кот рычал и шипел, прижав уши, но не желал отдавать хозяину забытую на столе упаковку рыбы. Причем, судя по отсутствующему виду сиамца на кухонном столе и характерным дыркам с другой стороны пачки с рыбой, подоспели мы очень вовремя!..

Рыбой пришлось делиться. Теми частями, в которые коты успели вонзить зубы. И немножечко веником. Впрочем, коты в нашем доме бегают гораздо быстрее хозяев, так что грозно сыплющий ругательствами гусар с веником наперевес выглядел страшно только первые три минуты. Было неловкое ощущение, что вениковая кара и меня не минует, пока я быстро заправляла бульон. И в комнату побежала уже на вопль и последующее шипение Макса, – а там ведь Дамьен со своими когтями!..

– Укусил?! Оцарапал?! – подбежала к сидящему на полу Максиму.

Веник валялся рядом. Из-под дивана, к которому привалился мстительный хозяин квартиры, доносился вой.

– Где? – схватила мужские руки для осмотра. – Промыть надо с мылом и перекисью… И в соленой воде подержать!..

Макс выдохнул, молча вставая, и отмахнулся, поморщившись. Руки были целыми, внешних повреждений я не увидела. Ну и пожалуйста! Подумаешь!..

Суп был готов уже через десять минут. Нарезая черный хлеб, я какое-то время игнорировала мужской взгляд, – кое-кто стоял рядом, подперев бедром кухонный стол. А потом ему, видимо, надоело, и мои руки были перехвачены для водружения себе за шею.

– Ну скажи мне, – вздохнул, прижимая к себе. – Неужели так сложно было сразу все объяснить? Я что, так похож на Отелло?!

Под ладонями оказалось упругое тепло и немного щекотный ежик волос на затылке. А если перестать вредничать и отпираться, то можно почувствовать родное рельефное тепло всем телом.

– Все равно страшно… – уткнулась в его шею, ощущая поцелуй в ушко. – Очень страшно тебя потерять.

– М-м… – протянул разочарованно. – Мадам, да вы трусишка? А как же договор о доверии?..

И все-таки красивая у него улыбка, располагающая. Даже когда снисходительно щурится одним глазом. И губы мягкие, холодные после стакана воды. Только сладкая нежность поцелуя все равно топит любой лед в душе.

– Все… – застонала, нехотя отталкивая. – Хватит. Я же тебя заражу!.. – хлюпнула. – И вообще… Болею ведь!

– И что, мне тебя обнимать нельзя? А если у меня были на эту ночь планы куда менее невинные, чем поцелуй? М-м? Хотя… – Понизил тон до легкой хрипотцы. – Ты так мило краснеешь, что до ночи…

– Это просто температура! – отпихнула, с улыбкой отведя взгляд в сторону. – Дай поболеть любимой женщине!..

– Ладно, – смилостивился. – Иди в постель. Через пару часов будем лечиться.

Уже у входа в кухню я обернулась, осознавая смысл сказанного. И… Я же болею, сопливая, мокрая и… Макс подмигнул, недвусмысленно улыбаясь!

– Извращенец!.. – фыркнула тихо и отправилась в спальню.