Воздух, которым он дышит - Ш. Бриттани Черри

6 апреля 2014 года

Один день до прощания

– Я мертв, – прошептал я про себя, глядя в зеркало ванной комнаты. Бутылка виски, пустая, валялась на столе, оранжевый флакон из-под таблеток лежал на боку, мой взгляд был размыт. Я слышал, как родители у ванной комнаты обсуждали подробности приготовлений к похоронам, траты за услуги и наш транспорт от церкви до кладбища.

– Я мертв, – повторил я. Мой галстук висел на шее, ожидая, когда его повяжут. Я моргнул, а когда открыл глаза – Джейми стояла передо мной, завязывая мне галстук.

– Что случилось, малыш? – прошептала она, когда слезы заполнили мои глаза. Я поднял руку и погладил по ее мягкой щеке. – Почему ты расстроен?

– Я умру, Джейми, я умру, – всхлипнул я, не в состоянии контролировать свои крики. – Я хочу, чтобы это случилось. Я хочу, чтобы все остановилось. Я не хочу больше здесь находиться.

– Тс-с, – прошептала она, приблизив свои губы к моему уху. – Детка, мне нужно, чтобы ты дышал. Все хорошо.

– Ничего не хорошо. Ничего не хорошо.

Я услышал стук в дверь ванной.

– Тристан! Это папа. Сынок, впусти меня.

Я не мог. Я был мертв. Я был мертв.

Джейми посмотрела вниз на раковину, подобрала таблетки, пустую бутылку виски.

– Детка, что ты наделал? – Моя спина заскользила вниз по стене, и я сел, прислонившись к ванне, рыдая. Джейми бросилась ко мне. – Трис, тебя должно стошнить сейчас же!

– Я не могу… Я не могу… – Я руками закрыл лицо, все было как в тумане.

Мой разум играл со мной различные трюки. Я был почти мертв. Я чувствовал себя умирающим.

– Малыш, подумай о Чарли. Он бы не хотел тебя такого. Давай. – Она передвинула меня к унитазу. – Не делай этого, Трис.

Я начал блевать. Все внутри горело, когда виски и таблетки вышли из моего живота, мой рот горел. Когда я закончил, я прислонился к стене. Мои глаза открылись, но Джейми не было – ее и до этого не было.

– Мне так жаль, – прошептал я, запустив руки в волосы. Что я буду делать? Как выживу?

– Тристан, пожалуйста, дай нам знать, что ты в порядке! – кричали из коридора мама и папа.

– Все хорошо, – удалось мне соврать. Я услышал мамин вздох облегчения. – Я скоро выйду.

Я почти чувствовал папину руку на плече, он пытался утешить меня.

– Ладно, сынок. Мы будем здесь, когда ты будешь готов. Мы никуда не уйдем.

Элизабет уже сказала, что встретится со мной в магазине мистера Хэнсона на следующий день, но в последнюю минуту она изменила свои планы. Пять дней мы провели друг без друга. Ее жалюзи были опущены всю неделю, и всякий раз, когда я стучал в ее дверь, казалось, будто она замирает на полпути или просто делает вид, что меня не существует.

Я остановился около «Пикантно и сладко», чтобы понять, работает ли она, и столкнулся с Фэй, орущей на клиента из-за яичницы, которая, по его мнению, была недостаточно жидкой.

– Фэй, привет, – сказал я, прерывая их спор.

Она обернулась на каблуках и уперла кулаки в бедра. Я увидел неуверенность в ее глазах. В последний раз мы виделись, когда я подрался с Таннером в баре, и я понимал, что она все еще не определилась, как ко мне обращаться. Я слышал, что все в городе шепчутся обо мне, и был уверен, что эта ложь каким-то образом заползла и в барабанные перепонки Фэй.