Безмолвное море - Алексис Винг

Сегодня приехали гости издалека. Их встретил Тео, Чарльз и мой неродной отец. Король неважно себя чувствовал с утра, и принцы боялись, что, показав Генриха гостям, они вызовут ненужные никому опасения о том, что король болен и не в состоянии управлять страной. Это обычно приводит к панике и даже восстанию знати, готовых сделать всё, лишь бы занять трон короля. Кроме того, правители других стран так и мечтают, чтобы Генрих умер, а два его сына не справились с мятежами в стране, ведь тогда они смогут со всей лёгкостью захватить такой лакомый кусочек как Англия. Но даже если бы с Генрихом что-то случилось, сомневаюсь, что Теодор при поддержке своего брата правил бы королевством хуже, чем его отец. И если бы он ещё перестал залезать под юбку каждой симпатичной девушки, которую увидит, цены бы ему не было.

Одним из гостей был темноволосый мужчина лет 27 с высокими скулами, острым подбородком, широкими плечами и загорелой кожей. Фрейлины с самого утра щебетали о том, как они слышали о том, что этот мужчина красивее всех на белом свете. Я иронично заметила, что вряд ли они видели абсолютно всех мужчин на свете, но меня быстро заткнули, когда сказали, что я так говорю лишь потому, что давным-давно уже в кого-то влюблена. Я отвела взгляд, стараясь не смотреть на них, но думаю, что мои глаза всё им сказали: я действительно всё ещё любила, хоть моя любовь и была постыдной для меня самой.

Его звали Гаспар, он был родом из Франции, хоть и жил уже долгое время в Португалии. Он был бастардом французского короля, женившимся на принцессе португальской, которая скончалась сразу после того, как они сыграли свадьбу. Когда я его увидела, поняла, почему все только и говорят о нём. Он был статным мужчиной, холёным, галантным. Мне вдруг пришла в голову идея выйти замуж за него, и я хотела поделиться этой идеей с отцом, вот только нигде его не нашла. Я стояла около Виктории, которая играла роль моей обезьянки: рассказывала мне о чём-то глупом и смешном (как ей казалось) и наливала мне больше вина, чтобы я так не грустила. Я почувствовала, как кто-то сзади подошёл ко мне. Его дыхание обжигало мою голую шею. Но я не спешила оборачиваться несмотря на то, что Виктория чуть не подавилась вином, когда увидела того, кто стоял напротив неё. У меня было несколько допущений на этот счёт: принц Теодор, так странно пытающийся вновь уделить мне внимание, принц Чарльз, постоянно заботящийся обо мне, Генрих, возможно, узнавший о моей роли воровки человеческих останков или же Гаспар, заметивший моё удивительное платье цвета изумруда и огромное колье с чёрным бриллиантом в форме сердца. Я медленно обернулась и увидела перед собой этого симпатичного француза:

– Миледи, разрешите пригласить вас на танец? – Он говорил с жутким французским акцентом, от которого даже я не смогла полностью избавиться.

– Но ведь никто не танцует. – Улыбнулась я и посмотрела на сидящих за столом людей.

– Мы-то их и поднимем. – Подмигнул мне Гаспар и протянул свою руку. Я слышала завистливые вздохи подруг, когда приняла предложение и вышла в середину зала с принцем. Он дал знак музыкантам и те с готовностью начали играть павану – любимый придворный танец короля Франции. Мы уверенно выполняли различные па перед большой публикой и не обращали внимания на шокирующие взгляды. Какая разница, что я веду себя так вызывающе, если сегодня же вечером я добьюсь того, что этот человек сделает мне предложение. Он был хорош собой, богат, и, возможно, окажется добрым супругом. Кто знает, вдруг у нас возникнут чувства.

Почти все присоединились к нам. Придворные уже давно соскучились по танцам, которые не устраивали из-за внутреннего состояния короля. Но сегодня все были счастливы и задорны, не только для того, чтобы убедить гостей в том, что нет никаких изменений в жизни королевства, но и чтобы, наконец, разнообразить свои серые будни и повеселиться на славу.

Теодор ревностно сверлил меня взглядом, тогда как Виктория отчаянно пыталась обратить его внимание на себя. Чарльз разговаривал с испанским послом и был несколько занят, чтобы наблюдать за мной. Единственное, что меня удивило, так это то, что появившийся из ниоткуда неродной отец был весьма обеспокоен тем фактом, что я общалась с принцем. Страх читался по тому, как судорожно дёргалась его правая бровь. Я это заметила, поэтому решила немедленно с ним поговорить. Мы вышли из залы и последовали в пыльную, забытую комнату, где бы нас никто не нашёл.

– Адриана, что ты делаешь?! – Я нисколько не обиделась на повышенный голос отца, так как знала, что он лишь проявляет свою заботу обо мне.

– А что? Гаспар красив, умён, богат. Если получится, я его уговорю, чтобы он забрал нас с тобой во Францию или Португалию. Неважно, – засмеялась я.

– Девочка моя, ты не знаешь, куда встреваешь. – Он вдруг потянул меня к себе и крепко обнял. Мне казалось, он готов расплакаться. Это произвело на меня такое сильное впечатление, что мне самой хотелось разрыдаться. Ведь в объятиях этого человека я чувствовала себя такой беспомощной девчонкой. И пусть мне было уже 17, я всё равно не могла справиться абсолютно со всеми препятствиями, которые попадались мне на пути.

– Но что не так, отец? Он плохой человек?

– Да, дорогая, хоть таким и не кажется. Он был уже трижды женат, и все его жёны умерли при загадочных обстоятельствах. Я тоже хотел познакомить вас, но потом переговорил с надёжным человеком и тот мне рассказал, что даже зять принца, король Португалии, побаивается его. У Гаспара есть некие…отклонения. Ему нравится доставлять боль людям. – Отцу было трудно говорить это, так как он знал, какие картины может рисовать моя фантазия. – Те проститутки, которые находились в обществе принца, боятся говорить о нём: видимо, он до сих пор снится им в страшных кошмарах.

У меня по ногам как будто проползла змея: так гадко стало. А ещё пробивал до озноба страх: нужно было сделать всё, чтобы принц позабыл о моём существовании. Я поцеловала отца и поблагодарила его за то, что он меня предостерёг, поспешила в танцевальный зал. К моему сожалению, Гаспар был всё это время там и, видимо, дожидался меня. Чарльз всё ещё был увлечён беседой с послом, так что на поддержку с его стороны рассчитывать не стоило. Хотя у меня в голове созрел план, мне он совсем не нравился, но выбор у меня был невелик. Я подошла к принцу Теодору, который болтал со своей новой фавориткой и улыбнулась ему:

– Ваше высочество, я бы хотела искупить свою вину перед вами. Я вам должна несколько сетов танца. – Мне пришлось выдавить из себя очаровательную улыбку.

– Да, вы долгое время отказывали мне. – Он льстиво усмехнулся мне и беспардонно покинул красивенькую фрейлину, выйдя со мной в центр зала. Все вдруг смолкли и взглянули на нас. Мало кто мог забыть о том, что почти год назад у нас был роман с принцем. Сейчас мы стояли рядом, держа друг друга за руку, улыбаясь, излучая тепло и нежность, и заставляя поверить всех в то, что между нами опять что-то будет. Но я должна была это сделать, так как никогда бы не отвязалась от французского принца. И пусть сейчас меня ненавидели многие, в том числе и моя подруга Виктория, и мой брат Чарльз, я вынуждена буду смириться с этим для своего же благополучия.