Артистка - Юлия Монакова

Даша несколько оторопела от такой отповеди – видимо, привыкла, что все предыдущие отцовские любовницы ведут себя с ней заискивающе-ласково. Однако признавать поражение девчонка не желала. Демонстративно фыркнув, она перекинула ремень своей дорожной сумки через плечо и обратилась к домработнице:

– Тётя Глаша, гостевая-то, надеюсь, свободна?

– Да, конечно, – засуетилась та. – Можешь там располагаться… Помощь точно не нужна?

– Точно.

– Тогда разбери вещи, мой руки и приходи на кухню, я тебя покормлю.

Даша проследовала по лестнице на второй уровень.

– Неудобно как получилось… – прошептала тётя Глаша. – Видимо, Санечка забыл, что обещал дочку забрать.

– Бывает, – криво усмехнулась Вика.

Настроение у неё испортилось. Стало совершенно очевидно, что её планам на романтические совместные выходные с Александром не суждено сбыться. Она вообще начала подумывать, что уместнее всего для неё в этой ситуации было бы убраться к себе в общагу, даже если это обозначало бы полную капитуляцию – то-то девчонка порадуется!.. Однако вернувшийся Александр отговорил её уезжать.

– Белка, если откровенно… – признался он в некотором смущении, – я толком не знаю, как общаться с Дашкой, как себя с ней вести. Твоё присутствие мне бы очень помогло, правда.

– Однако твоя дочь от меня совсем не в восторге, – заметила Вика.

Александр притянул её к себе:

– Зато от тебя в восторге я. Это самое главное, и ей придётся с этим отныне считаться.

Впрочем, Даша больше не отмачивала никаких закидонов – вела себя сдержанно и предельно вежливо. Она вообще оттаяла при появлении Белецкого – было совершенно очевидно, что она обожает отца, буквально боготворит его, гордится им и идеализирует.

– Даша к тебе так сильно привязана, – сказала Вика, когда все домочадцы разошлись по отведённым им комнатам и она осталась с Александром наедине. Пресытившись бурными ласками, они лежали в постели и негромко разговаривали при свете ночника – это было любимое Викино времяпровождение, в нём таилось столько чуткости, наполненности и смысла!

– Да, она меня любит. – Он с рассеянной нежностью гладил Вику по волосам, теребил в руках рыже-золотистые пряди, вдыхал их аромат. – Я тоже её люблю, несмотря на… несмотря даже на то, что до сих пор не могу толком найти с ней общий язык.

– Тебе и не надо его находить, – убеждённо заявила Вика. – Даша сделает всё, что ты скажешь. Она буквально в рот тебе заглядывает!

– Меня беспокоит подобное возвеличивание, – признался он после недолгого молчания. – Вот это… отношение снизу вверх, безоговорочное обожание и вера. Прежде всего, я того не стою…

– Стоишь, стоишь!.. – запротестовала было Вика, но он мягко накрыл её губы своей горячей ладонью.

– Нет, не стою, – возразил он решительно. – «Не сотвори себе кумира», гласит вторая заповедь… Ну, и затем, прозрение рано или поздно всё равно наступит. И оно будет очень болезненным. Я очень боюсь, что когда-нибудь она узнает…

– Что узнает? – не поняла Вика.

– То, что я никогда не любил её мать. Ни капли. И, если бы не беременность…

– То есть попользовался – и всё? – укоризненно заметила Вика. – Типичный брак по залёту?

Александр вдруг разволновался, сел на постели и потёр виски. Даже в волнении он был невыразимо прекрасен, и Вика в миллионный раз поймала себя на том, что любуется им. «Не сотвори себе кумира», говорите?.. Ну-ну…

– Послушай, – произнёс он, – я тебе сейчас открою тайну, при условии, что ты никому, ни при каких обстоятельствах, никогда…

– Я поняла! – торопливо перебила Вика, умирая от любопытства узнать этот страшный секрет, и по-детски заверила свои слова клятвой: – Пусть у меня язык отсохнет, если что!

Александр улыбнулся.

– В общем… чёрт, сам не верю, что тебе это рассказываю… Короче, Даша мне не родная.

Вика вытаращила глаза.

– В смысле?

– Она не моя дочь. То есть… Я, конечно, записал её на своё имя, тем самым фактически признав отцовство, и всегда держался с ней, как отец, но… Анжелка была беременна не от меня, когда мы поженились.

Вика сглотнула ком в горле.

– А ты… знал?

– Конечно, знал. – Он усмехнулся. – Я потому и сделал ей предложение. Типа, благородство проявил. Спас даму, попавшую в трудную ситуацию.

– И всё-таки я не очень понимаю… – призналась Вика.

– В общем, с Анжелкой мы были просто хорошими друзьями, и оба в тот период переживали не очень удачные романы. Я был влюблён в девушку, которая не отвечала мне взаимностью. То есть даже ни на капельку.

У Вики не укладывалось в голове, что Белецкий может быть безответно влюблён. Да разве это возможно – любить в этом мире хоть кого-то, кроме него?..

– Ну вот. Что касается Анжелки, то она тогда встречалась с женатым, который, конечно, ничего ей не обещал. Она умудрилась залететь – специально, думая тем самым привязать его к себе… А он, узнав о беременности, устроил скандал и потребовал немедленно решить проблему. Даже угрожал. Она металась, ревела, трусила делать аборт, но растить ребёнка без отца тоже боялась, да и любовничек ей бы этого не простил. Мне стало жаль её… Отчасти из этого чувства жалости, отчасти назло той девушке, которую любил… я и предложил Анжелке разумный, как мне тогда казалось, выход из положения.

Он помолчал немного, собираясь с мыслями и воскрешая в памяти те события почти шестнадцатилетней давности.

– То, что наш брак – ошибка, стало понятно чуть ли не в загсе. Но отступать было некуда… Все были уверены, что я – отец этого ребёнка, и когда Дашка родилась, я покорно продолжил играть придуманную роль. Постепенно я и сам к ней привязался, полюбил её… Я действительно, искренне, считаю её своей дочерью. О том, что по крови мы с ней не связаны, не в курсе даже моя мама. Просто она такой человек… Она не приняла бы неродную внучку. Тем более и к Анжелке она симпатии не испытывала и нашу свадьбу никогда не одобряла.

Вика сочувственно вздохнула. Белецкий взглянул на неё искоса и продолжил, поколебавшись:

– Но, впрочем, это ещё не самая большая тайна. А главное… Главное – то, что у меня не может быть детей.

Ей показалось, что она ослышалась.

– Что?

– У меня не может быть детей, – внятно повторил он, но Вика всё ещё не могла осмыслить эту фразу.

– Как это?

– Понимаешь, – он невесело улыбнулся ей, – бесплодие бывает не только у женщин.

– Как… ты узнал? – выдавила она из себя машинально, хотя именно этот вопрос её не особо интересовал, он просто отвлекал внимание от главного, страшного.

– Мы с Катей, второй женой, хотели ребёнка, – отозвался он, глядя в сторону. – Ничего не получалось. Обследовались у хороших врачей. У неё было всё в полном порядке, а я… вот так, в общем.