Невский романс - Ольга Свириденкова

Вульфы пробыли на балу недолго. Элеонора, которую почти не приглашали танцевать, скучала, а Юлий Карлович торопился выспаться перед завтрашним днем. Что же до самой Полины, то она была рада поскорей уехать и остаться наедине со своими мыслями.

Правда, оказавшись в постели, она тотчас провалилась в сон: сказались действие шампанского и избыток волнений. А как только проснулась, сразу вспомнила о Нелидове и пришла в такое возбужденное состояние, что остатки сонливости разом улетучились.

Сквозь зашторенное окно пробивалось яркое солнце. Похоже, день обещал быть чудесным. Поднявшись с постели, Полина взглянула на часы. Было еще только девять, и до завтрака оставалась уйма времени. Можно было не спешить с одеванием и спокойно обо всем подумать.

Перед мысленным взором Полины встало лицо Нелидова — не бледное, как зимой, а покрытое легким золотистым загаром. Этот загар удивительно шел к нему, смягчая строгие, будто выточенные резцом скульптора, черты. Да и сам Нелидов был вчера каким-то не таким, как всегда: добрее, мягче, снисходительней. Не порывался язвить или читать ей нотации, не говорил неприятных слов. И взгляд… Полина никак не могла определить его выражение. Одно было несомненно: за весь вечер Нелидов ни разу не взглянул на нее так, как тогда, в Петербурге.

В Петербурге он обычно смотрел на нее мрачновато и чуть строго, будто за что-то осуждал. Даже когда он любовался ею, в его взгляде оставалась какая-то необъяснимая досада. Он словно говорил ей: «Да, ты очаровательна и нравишься мне, но зачем ты так себя ведешь?» Героиня дешевого романа… Да, именно так он однажды обозвал ее. Вероятно, такой она всегда ему и казалась. Но тогда как объяснить, что он захотел на ней жениться? На смешной, легкомысленной и нелепой героине дешевого романа!

«За вас, милая Полина. За то, чтобы вы всегда оставались очаровательным и жизнерадостным озорным бесенком»… Вспомнив предложенный Нелидовым тост, Полина тихо ойкнула и всплеснула руками.

Так вот в чем кроется разгадка его непонятного поведения! В том, что она, Полина, с самого начала нравилась ему. Этому строгому, сдержанному и педантичному Нелидову приглянулся озорной бесенок. Не какая-нибудь серьезная и степенная скромница, а веселая, легкомысленная кокетка, какой, если говорить откровенно, она и была до замужества.

Подойдя к окну, Полина отдернула шторы. И с огорчением почувствовала, как с потоком ослепительного света в ее сердце вливается не радость, а тоска. Увы, ее нынешняя жизнь не походила на чудесный летний день. «Интересно, увижусь ли я с Владимиром еще хоть разочек до отъезда из Москвы?» — с легким беспокойством подумала Полина. И тотчас почувствовала, что ее лицо пылает.

Милосердный Боже, да что с ней такое творится? Она хочет увидеться с Нелидовым. Полина не помнила, чтобы подобные желания посещали ее в Петербурге. Впрочем, тогда ей и не было нужды этого желать — они и так постоянно где-то сталкивались. А вот теперь… А что, собственно, теперь?

Полина ощутила, как ее мысли и чувства начинают приходить в смятение. Ей еще вчера показалось подозрительным, что она так обрадовалась встрече с этим человеком. Но то, что она продолжает думать о нем и сегодня, было невероятно. Да уж не увлеклась ли она Нелидовым? Вот еще не хватало! Самое время воспылать нежными чувствами к отвергнутому поклоннику — сейчас, когда она замужем и между ними уже ничего не может быть.

«Нет-нет, ты ошибаешься, — сказала она себе. — Все совсем не так, как тебе кажется. Ты вовсе не увлеклась Нелидовым, просто с этим человеком связаны воспоминания о самом счастливом периоде твоей жизни, и тебе было приятно его увидеть. Точно так же ты обрадовалась бы встрече со Свистуновым. И все. И не надо искать здесь никакой скрытой причины».

Немного успокоившись, Полина оделась и вышла в коридор. Из приоткрытых дверей гостиной доносились голоса мужа и золовки. Полина уже собралась войти, как ее слух внезапно резанула громкая реплика:

— Вообрази, Жюль, — насмешливо произнесла Элеонора, — твоя милейшая женушка уже успела нажаловаться мне на тебя!

— Нажаловалась? — донесся до Полины голос Вульфа, впрочем, ничуть не сердитый, а скорее даже веселый. — Вот негодница! Ну и что же она тебе наболтала?

Элеонора раскатисто хохотнула:

— Про то, как ты тиранишь несчастных холопов, тебе вряд ли будет интересно слушать. А вот другое заявление Поленьки, на мой взгляд, весьма любопытно.

— Да не тяни же ты, черт возьми!

— Она жаловалась на твое грубое обхождение в спальне. И пыталась выведать, все ли мужчины так мучают своих бедных женушек.