В путь за любовью - Эйна Ли

В темноте, под проливным дождем они чудом нашли хижину. Клэй спешился, заглянул внутрь, чтобы проверить, все ли в порядке, вернулся и снял Ребекку с коня.

– Заходи, я возьму седельные сумки.

Ребекка вошла. В хижине было слишком темно, ни зги не видно, но по крайней мере не лил дождь. Клэй вошел следом, бросил на пол одеяло и сумки и закрыл дверь.

– Ты лучше сними мокрую одежду, а я пока разведу огонь, – сказал он.

Дверь распахнулась. Ребекка вскрикнула от испуга. Клэй закрыл ее снова и запер на засов.

– Не бойся, это всего лишь ветер.

– Кажется, у меня нервы на пределе.

– Теперь тебе нечего бояться. Орлиный Коготь сдержит слово.

Она взяла одеяло и пошла в дальний темный угол. Когда она разделась, Клэй уже развел огонь.

– Через полчаса тут будет тепло, – сказал он и принялся копаться в сумках. – У меня тут есть оленина и кофе, так что с голоду не умрем. – Он вытащил кофейник. – Я пойду позабочусь о лошади.

Свет от огня позволил Ребекке осмотреться. Лачуга состояла из единственной комнаты с земляным полом, в которой не было ничего, кроме кучи дров у одной из стен. Крыша протекала.

Ребекка промокнула Юбкой волосы – с них капала вода – и разложила одежду перед огнем. Когда Клэй вернулся, комната уже наполнилась приятным теплом. Он протянул ей кофейник с дождевой водой, стряхнул ковбойскую шляпу и повесил ее на вбитый в степу колышек.

– Тому, кто строил эту хибару, хватило ума установить навес для скота. По крайней мере, лошади не придется стоять под дождем.

Ребекка насыпала в воду кофе и поставила кофейник на огонь.

– Ума не приложу, – сказала она, – зачем кому-то понадобилось строить здесь хижину?

– Может быть, кого-то здесь застал снег, и он построил ее, чтобы перезимовать. – Клэй огляделся. – Вообще говоря, он потрудился на славу: хижинка довольно крепкая, если не считать протекающей крыши.

– Мне она кажется едва ли не дворцом. Так хорошо иметь крышу над головой! Забавно, сколько вещей принимаешь как должное, живя в городе.

– Да, а я большую часть войны провел, ночуя под открытым небом или в палатках. Кажется, я привык к такому положению дел.

– Клэй, тебе лучше тоже снять мокрую одежду. С тебя же капает.

Он сел, стянул мокрые сапоги, вылил из них воду прямо на пол. Следом отправились носки и рубашка. Ребекка отвернулась, когда он начал снимать брюки и панталоны. Он надел запасные штаны из седельной сумки, но остался голым по пояс. В Ребекке вспыхнуло желание. У него такое пропорциональное тело, думала она, поглядывая украдкой на Клэя. Широкие плечи, мускулистая грудь, узкие бедра, длинные ноги. Она замечала это и раньше, но здесь, в уединенной хижине, ощутила это остро, как никогда.

Потом они сидели у огня, жевали вяленую оленину, отхлебывали кофе из одной жестяной кружки, и Ребекка рассказывала ему про кузнечика и свое наигранное безумие. Клэй смеялся вместе с ней.

– Поверить не могу, – признался он, – что ты обвела вокруг пальца этого хитрого лиса. – Внезапно он стал очень серьезен. Клэй протянул руку и погладил ее по щеке. – Это наверняка было кошмаром для тебя. Ты очень смелая, Бекки.

Ее бросило в жар. Она спустила одеяло с плеч и зажала его край под мышками.

– Если тебе неудобно в одеяле, я могу дать тебе рубашку, у меня есть сухая в седельной сумке, – предложил Клэй.

– Нет, спасибо, все отлично. Из-за горячего кофе мне сделалось слишком жарко.

– А в остальном…. ты в порядке? – Клэй отошел к очагу.

– Ты о чем? – удивилась Бекки.

– Я имею в виду… Орлиный Коготь тебе ничего плохого не сделал?

– Нет, Клэй, он ничего плохого мне не сделал.

Во взгляде Клэя отразилось облегчение.

– Он странный человек. Я подозреваю, он уже убивал переселенцев и убьет еще. Но я скорее поверю ему, чем многим из тех, кто осуждает его.

– Клэй, зачем ты это сделал?

– Что именно? – Он подбросил еще одно полено в огонь.

– Отправился за мной, рискуя жизнью.

– Я думаю, ты и сама знаешь почему. Это вопрос…

– Чести. А честь превыше всего, правильно? Даже жизни.

Как же ей хотелось, чтобы он сказал, что сделал это, потому что любит ее.

Что за глупая мысль пришла ей в голову? Она вовсе не хочет, чтобы он ее любил!

Клэй вскинул голову, и напряженность в его взгляде была созвучна словам:

– Между нами есть нечто большее, чем просто честь, Бекки.

– Знаю. В последние пару дней я кое-что поняла в себе. Когда я думала, что Том умрет, я впала в глубочайшее отчаяние. Мне стало все равно, буду я жить сама или умру.

– Это естественная реакция для человека, у которого на глазах умирает кто-то близкий.