Восторг ночи - Кэндис Герн

– И конечно, это не Толливер, – сказала леди Госфорт. – Можешь не сомневаться, у него не было времени тайком пробираться в чужие спальни.

Прелестно! Значит, Адам не ошибся.

– Должны же быть какие-то характерные особенности у этого мужчины, которые помогут тебе опознать его, – продолжала размышлять герцогиня.

– Дайте подумать, – сказала Марианна. – Он мускулистый, без капли жира, и у него плоский живот.

– По этим признакам исключаются лорд Тротбек…

– И мистер Лейтон-Блэр.

Из ниши снизу донесся женский смех. Вот уж воистину самый примечательный разговор, какой Адам когда-либо слышал. Он надеялся, что они не доберутся до него, исключая подобным образом гостящих в Оссинге джентльменов.

– У него на груди много волос, – продолжила Марианна. – И у него широкие плечи.

– Может быть, это лорд Инглби? – предположила миссис Марлоу.

– Нет, это не Инглби, – твердо заявила герцогиня. На мгновение наступила тишина, затем снова раздался смех.

– Вильгельмина, ах ты плутовка, – сказала леди Госфорт. – Не говорила нам ни слова, хотя обязана рассказывать все. Ведь мы заключили договор.

Эти женщины договорились делиться секретами своей интимной жизни? И Марианна тоже?

– Я не была уверена, что стоит рассказывать о моих любовных похождениях, – ответила герцогиня. – Мои связи всем известны, и ничего нового я сообщить не могу.

– Да, – согласилась леди Госфорт. – Однако когда мы вернемся в город, приготовься к исчерпывающей исповеди. А сейчас надо разобраться с щекотливой ситуацией, в которую попала Марианна. Итак, кто еще имеет достаточно широкие плечи? Лорд Хэверинг? Сэр Невилл Кеньон?

– Вполне возможно, что сэр Невилл, – сказала герцогиня. – Мне кажется, под его модным жилетом и гофрированной сорочкой скрывается мускулистая волосатая грудь.

– Да, и он часто поглядывает на женщин интригующим взглядом, – добавила леди Госфорт. – Есть основание считать его неплохим партнером в постели. Он вполне мог быть твоим незнакомцем, Марианна.

– Ты так думаешь?

Кеньон? Проклятие. Неужели это он доводил ее до экстаза? Неужели это он прижимал ее к себе, когда она впервые в жизни содрогалась от оргазма? Черт побери!

– Не могу поверить, что вы способны так спокойно перечислять джентльменов, которые могли бы тайком забраться в постель Марианны. – В голосе миссис Марлоу звучало возмущение. Она повернулась к Марианне. – Да, тебе было приятно с ним, но его обман отвратителен. Если среди гостей находится мужчина, способный на такой поступок, чего еще можно ожидать от него?

– О чем ты говоришь, Грейс? – спросила Марианна.

– Ты не подумала, что, возможно, сейчас он посмеивается над тобой, рассказывая о своем приключении другим мужчинам? Что, если он даст понять, что ты доступна любому, кто тайком проберется в твою спальню? Что, если он будет трепать твое имя по всему городу, называя тебя распутной искательницей приключений? Ты подумала об этом?

– Только не это! – сокрушенно простонала Марианна.

– И ты даже не знаешь, кто это был, – продолжила миссис Марлоу. – Как ты можешь оставаться здесь с такой неопределенностью? Знают ли об этой истории все мужчины или только один? Если только один, то кто он? Это совершенно невыносимая ситуация.

Марианна горестно всхлипнула.

– Боже, Грейс, ты права. Как я смогу смотреть им в лицо? Печально, но я не учла, что он может рассказать другим о своей победе. – Она снова всхлипнула. – Я этого не вынесу. Я должна уехать отсюда.

– Думаю, так будет лучше, – сказала миссис Марлоу. – Если ты останешься, он подумает, что ты не возражаешь против его поступка. А потом решит, что можно забраться в постель к кому-нибудь еще.

– О нет! – Жалобный голос Марианны разрывал сердце Адама.

– Очень мудрый совет, Грейс, – сказала герцогиня. – Я полностью тебя поддерживаю. Марианна не должна позволять этому человеку думать, что его выходка сойдет ему с рук.

– В таком случае я должна немедленно уехать, – сказала Марианна.

Едва эти слова слетели с ее губ, как она, обогнув огромную вазу и подобрав юбки, устремилась вверх по лестнице. Увидев Адама, стоящего на середине пролета, Марианна остановилась и пристально посмотрела на него.

– Ты слышал наш разговор?

– Я слышал только, что ты намереваешься уехать.

– У меня нет выбора, Адам. Я должна немедленно покинуть Оссинг.

– Конечно, дорогая! Позволь мне распорядиться насчет кареты, пока ты пакуешь вещи.

– Очень любезно с твоей стороны. Спасибо, Адам. – Марианна ринулась вверх по лестнице мимо него. – Я буду готова через двадцать минут.

Он наблюдал за ней, пока она не скрылась из виду, потом повернулся и обнаружил у основания лестницы остальных трех дам, которые о чем-то тихо переговаривались. Герцогиня взглянула вверх и уловила его взгляд. Ее губы тронула загадочная улыбка.

Адам стоял у главного входа и наблюдал, как грузят в карету багаж Марианны. Он ждал, когда она появится, чтобы попрощаться с ней.

Печальное завершение их дружбы. По его вине возникла неприятная ситуация, и он решил, что лучше сохранять дистанцию между ним и Марианной. Ради нее и Клариссы Он больше не станет причинять вред ни той ни другой. Пора наконец поставить интересы другого человека выше своих. Пора остепениться и вести себя достойно.

Адам провел остаток ночи, размышляя над тем, что сделал и как следует поступить в дальнейшем. По крайней мере на ближайшее будущее он должен исчезнуть из жизни Марианны. Это единственно правильное решение.

По окончании приема в Оссинге Адам намеревался поехать в Дорсет, в поместье, которое прежде собирался продать. Он начнет приводить его в порядок, чтобы оно было готово для приема невесты. Потом пригласит супругов Лейтон-Блэров и обсудит с ними бракосочетание в местном церковном приходе. Он будет твердо настаивать на этом. Он не вернется в Лондон, чтобы устраивать там светскую свадьбу в церкви Святого Георга. Он не вернется в свой дом со смежными балконами на Брутон-стрит. В конце концов, он наймет делового человека, чтобы тот продал дом на Брутон-стрит. Его персонал упакует мебель и личные вещи и отправит их в Дорсет. У него не будет необходимости возвращаться в этот дом, где все напоминает об искушающей близости Марианны.

Это будет полный разрыв. Адам откажется от городской жизни, которую всегда предпочитал, и поселится в сельской местности, где его невеста будет счастлива. Он станет сквайром и обзаведется целым выводком детей.

Он посвятит оставшуюся жизнь счастью Клариссы. Он попытается сделать что-нибудь значительное в своей жизни.

И может быть, однажды, спустя годы, когда Адам привыкнет к новой жизни, когда его чувства к Клариссе станут более глубокими, когда он окончательно укоренится в Дорсете настолько, что не сможет покинуть его, – может быть, тогда он снова посетит Лондон и Марианну. Они встретятся, как старые друзья, и будут вспоминать те дни, когда проводили время втроем с Дэвидом. Их единственная, неповторимая ночь в Оссинг-Парке станет не более чем приятным воспоминание. Причем для нее в меньшей степени, поскольку она никогда не узнает, что провела эту ночь с ним.