Бабник - Стелла Чаплин

– Какая роскошь! – сказала я, любуясь видом из окна.

– Нормально. Но ты не представляешь, как на нас экономят. Я просила, чтобы мне поставили бегущую дорожку, а они сказали, что я могу пользоваться общим залом отеля. Ты когда-нибудь слышала о таком? Дан – наш режиссер – лучше устроился. Он снял огромные апартаменты в Холланд-парке. Мне нужно было сделать то же самое.

Я прошлась по комнате, притворяясь, что рассматриваю мягкую мебель. На самом деле я искала какой-нибудь след пребывания Макса: часы, расческу, тапочки. Его маленькую частичку…

Натали сбросила туфли и подняла трубку телефона.

– Я собираюсь заказать белковый омлет, – сказала она. – Заказать тебе тоже?

– Спасибо, было бы здорово.

– Ой! Я чуть не забыла! Поздравляю с прошедшим днем рождения! – Натали подала мне большой пакет из «Прада». – Я хотела захватить это в студию, но забыла.

Я, волнуясь, распаковала подарок, чувствуя себя при этом очень виноватой. Внутри оказалась потрясающая сумка.

– Вот это да! Не надо было. Правда. Это слишком дорого, – смутилась я.

На карточке было написано: «С любовью от Макса и Натали!» – и два изображения губ, сложенных для поцелуя. Я чмокнула Натали в щеку, стараясь не думать о том, кто из них подписывал карточку. Может быть, один из этих поцелуев все-таки от Макса?

– А что тебе подарил Эндрю? – спросила Натали. – Что-нибудь замечательное?

– Кучу разного, – ответила я. – Я даже все не помню.

– Посмотри, что Макс купил мне в «Провокаторе», – сказала Натали, держа в руках прозрачную невесомую пижамку. – Правда, он милый? Он сказал, что будет представлять себе, как я сплю в этом, когда его нет рядом.

– Почему бы ему не представлять тебя голой? – спросила я, рассматривая эфемерную ткань. – Это почти то же самое.

– Знаешь, – хихикнула Натали, – он такой романтик! Когда мы расстаемся, мы занимаемся сексом по телефону. Это потрясающе!

– Занимаетесь сексом по телефону?

– Ты что, никогда этого не делала? Он заставляет меня говорить и делать отвратительные вещи. И я должна одеваться для этого. Просто сумасшествие!

– Что ты говоришь!

Пожалуйста, не говори об этом! Пожалуйста, перестань!

– Понимаешь, многие мужчины стали бы меня ревновать из-за того, что я кинозвезда, но Максу это даже в голову не приходит. Я его просто обожаю за это! Он фантастически самоуверен. Меня это особенно возбуждает. Понимаешь, многие мужчины сходят от меня с ума, но боятся даже подойти ко мне, потому что я так выгляжу, и это ужасно скучно. Я хочу сказать: я такая же, как все девушки. Не моя вина, что я родилась такой необыкновенной. А еще они пытаются произвести на меня впечатление, болтая о своих доходах или о своем положении в обществе или хвастаясь, сколько человек в команде их яхты. Но Макс только взглянул на меня и решил, что он будет со мной спать. Ни одна девушка перед этим не устоит, правда?

– Да, конечно.

– Когда мы с ним встретились, я уже снималась в «Не звоните нам», но тогда этот сериал еще не был хитом. Мы еще не начали вторую часть сериала, мы даже не знали, будет ли она вообще. Но Макса не волновало, что я просто еще одна начинающая актриса. Он верил в меня и хотел заботиться обо мне. И подбадривал меня. Не думаю, что он это делал потому, что хотел, чтобы его девушка стала кинозвездой. Я уверена, что, если бы я хотела работать в обувном магазине, он так же помогал бы мне. Нет, конечно, я никогда не буду работать в обувном магазине, ну ты меня понимаешь. А еще, когда я в первый раз его поцеловала, произошло чудо – гормоны и все такое, правда!

– Это замечательно!

Мне было плохо. Как она посмела целовать Макса?! Почему именно она всегда получает то, что хочет?

– Правда, он самый сексуальный мужчина на свете? – спросила Натали.

– Ну… Ну он правда очень милый. – Я старалась не смотреть ей в глаза.

– Мой психоаналитик говорит, что Макс – это мой отец и мой любовник в одном лице.

– Ты ходишь к психоаналитику?

– Конечно, хожу. Постоянно. Все ходят. Это не значит, что я сумасшедшая или в этом роде.

Натали закрыла глаза и начала пальцами описывать круги на висках.

– Это просто классно – иметь кого-то, кто будет молча слушать, что ты говоришь. В Лос-Анджелесе все такие равнодушные. И вообще, она помогла мне прийти в себя, когда я ушла от Ричарда, и понять, что моей вины в этом нет. А потом мне надо было адаптироваться к бешеной популярности, которая на меня свалилась. Люди, которые не имеют отношения к шоу-бизнесу, и понятия не имеют, какой это стресс. А сейчас мы боремся с ревностью.

– С ревностью? Ты ревнуешь Макса? – Она точно что-то подозревает!

– Господи, да нет, конечно. Я ему абсолютно доверяю, а он уверен во мне. Нет. У меня проблема с другими актрисами. Не со всеми актрисами. Только с англичанками. Вернее, с англичанками, работающими в Штатах. Так что, понимаешь, – улыбнулась Натали, зажимая руки между коленей. – Это не такая уж большая проблема. Потому что их не так уж много!

– Ты хочешь сказать, такие, как Лиз Херли?

– Именно! Именно!

Натали раскачивалась на постели, тыча пальцем в воздух.

– Когда я думала, что у меня все хорошо складывается на телевидении, эта сука явилась и получила главную роль в кино! Я хочу сказать, когда я пришла в Голливуд, там не было никаких английских актрис. Ни одной! Я была первой! А теперь они заполнили это проклятое место!

– А, как Минни Драйвер.

– Слушай, не заводи меня! Слышать не могу о Минни Драйвер. Прошу тебя! Я намного красивее, как ты считаешь?

– Конечно. И намного талантливее. И у тебя отлично идут дела. Значит, там только ты и Лиз Херли. И Минни Драйвер. И все. Да! Еще эта девушка из «Фрэзи». Как ее фамилия?

– Джейн Ливс, – пробормотала Натали сквозь сжатые зубы. – Ты когда-нибудь слышала такой идиотский манчестерский акцент?

– Правильно, Джейн Ливс. И все. А, и еще одна с кудрявыми волосами из «Скорой помощи». Она была замужем за Ральфом Финнсом.

– Алекс Кингстон, – мрачно сказала Натали.

– Ну да, Алекс Кингстон. И еще эта девушка в «Шестом чувстве». Оливия Уильямс.

– Теперь понимаешь, что я имею в виду? – взорвалась Натали. – Этот гребаный Голливуд так и кишит ими! Но я! Я была первой! Я проложила дорогу! И какую благодарность получила за это? Я ходила там совсем одна, без всякой поддержки, и стучалась во все двери, а они пришли за мной на готовенькое! Это несправедливо!

– Успокойся, Натали, все нормально, – сказала я, пытаясь остановить ее истерику. – Они все намного хуже, чем ты. Ты первая. Я бы все отдала, чтобы поменяться с тобой местами.

Я решила, что сейчас не самый лучший момент, чтобы напоминать ей еще и о Кэтрин Зета Джонс.