Самый желанный мужчина - Беверли Бартон

— Что здесь, черт возьми, происходит? — закричала Меллори. — Макс, ты что, рехнулся?

Джоли и Макс отпрянули друг от друга, оба тяжело дышали, лица у обоих раскраснелись. Джоли посмотрела на дверь и увидела Меллори, на лице которой застыло выражение ужаса.

— Надо стучать, прежде чем входишь, — сказал Макс. — Этого, знаешь ли, требуют правила вежливости.

— К черту вежливость! — Меллори метнула взгляд на Джоли. — Ты можешь объяснить, с какой стати ты целовал ее так, будто сейчас съешь? Не может быть, чтобы ты настолько изголодался по женщине.

— Меллори, думаю, ты достаточно наговорила, — сказал Макс.

— Я еще даже не начала!

Меллори улыбнулась, но в ее глазах не было ни намека на улыбку, только злоба. Джоли машинально отметила про себя, что у нее такие же глаза, как у Луиса Ройяла. «Такие же, как у меня!»

— Начала и закончила, — отрезал Макс. — Что бы ты ни видела сейчас, это не твое дело.

— Черта с два не мое! Ты что, забыл, что она наш враг? Только дурак спит с врагом. А я никогда не считала тебя дураком, братец.

— Меллори, я тебя предупреждаю! — Макс свирепо посмотрел на нее.

Не обращая внимания на угрозу в его голосе, Меллори уставилась на Джоли.

— Ты ведь понимаешь, что ничего для него не значишь? У него есть другие женщины. И в частности одна. Та, к которой он тайком бегает потрахаться, когда приспичит. Эта женщина наверняка знает о том, как ублажить мужчину вроде Макса, гораздо больше, чем ты когда-нибудь знала. Хочешь узнать, кто она, эта женщина, которую Максу нравится трахать?

Макс стиснул зубы и процедил:

— Меллори!

— Это Ирта Килпатрик. Помнишь ее? Грудастая рыжая хозяйка «Саммервиль инн». Он с ней путается вот уже несколько лет.

Макс метнулся вперед, схватил Меллори за руку и насильно вывел из кабинета в коридор. Джоли застыла на месте как вкопанная, чувствуя странное оцепенение. Если у Макса продолжается роман с Иртой Килпатрик, что это меняет? Какая ей разница? Она на Макса не претендует. «Боже, ну почему же так больно думать о том, что он занимается любовью с другой женщиной?» Воображение живо нарисовало Джоли картину: Макс лежит в постели с пышногрудой рыжей женщиной.

Джоли слышала голос Макса, в котором звенел металл, — это он разговаривал в коридоре с Меллори. И слышала ответную тираду Меллори, но не могла разобрать ни его, ни ее слов.

Вдруг Макс вернулся в кабинет, с грохотом захлопнул за собой дверь и двинулся прямиком к Джоли. Она твердо встретила его взгляд.

— Ирта Килпатрик и я — друзья, — сказал он. — Наверное, лет пятьдесят назад люди бы говорили, что она моя любовница. Она была ею последние несколько лет.

Джоли кивнула.

«Мне все равно. Мне все равно. Мне все равно».

— Наши отношения… И Ирта, и я — мы оба знаем, что у нас нет общего будущего. Я никогда не обещал на ней жениться.

Джоли снова кивнула.

«Будь ты проклят, Макс! Будь ты проклят за то, что мне не все равно!»

— Да скажи наконец что-нибудь!

— Что ты хочешь, чтобы я сказала?

Макс взъерошил пальцами волосы, шумно вздохнул и отвернулся от Джоли. Она затаила дыхание.

— Черт, ну вели мне держаться от тебя подальше. Скажи, чтобы я никогда больше к тебе не прикасался. Скажи, что ты ненавидишь меня со всеми потрохами.

— Я ненавижу тебя со всеми потрохами!

Джоли выбежала из кабинета, оставив Макса сыпать проклятиями.