Психологическая помощь для неуравновешенных драконов - Дана Яр

— Не бойся меня, я не буду тебя обижать, — снова вздохнул зверь, — Может поговорим?

— О чем? — спросила я присаживаясь на кровать.

— Ты когда-нибудь летала на драконе?

Я улыбнулась и обняла колени руками.

— Летала.

— Правда? — удивился зверь, — Хотя ты сама дракон, наверняка отец катал.

— Нет, не отец. Любимый, — теперь уже я вздыхала, — Это было волшебно. Внизу метель, пурга, а мы летали над облаками, только звёзды в вышине и бескрайнее ночное небо, жаль это было сном.

— Ты странная, — вдруг выдал зверь, — обычно его самки глупые, крикливые и от них ужасно пахнет.

— А от меня как пахнет? — улыбалась я. Дракон принюхался.

— От тебя пахнет пылью и магией, — удивлённо сказал он, хлопнув глазами, — а ещё ветром.

— А как пахнет ветер?

— Как ветер, — пожал плечами дракон, — приятно. Я люблю запах ветра и люблю летать над облаками.

Мы помолчали.

— Зачем ты его усыпила?

— Не хочу быть его самкой, — хохотнула я.

— Почему? Все свободные самки хотят принадлежать ему.

— А я не хочу. Я семью хочу, детей хочу, а он из меня одноразовую подстилку сделать хочет, — вздохнула я.

— Я тоже детей хочу, а он ищет глупых вонючих самок, мне назло, — обиженно сказал дракон, — каждой бы голову откусил.

— А ты ему говорил? — сочувственно спросила у зверя.

— Говорил, но он меня не слушает. Может ты меня ещё немного погладишь? — хитро улыбнулся зверь, — А то меня последний раз мама гладила, когда я маленьким был.

— Эм… Нет, прости, но…

— Я буду хорошо себя вести, — быстро сказал дракон и так жалостливо посмотрел на меня, что я не удержалась и прыснула от смеха.

— Хорошо, но сначала ляг под одеяло, закрой глаза и не подглядывай, — строго сказала я. Вид голого императора меня нервировал. Дракон залез под одеяло, лег в позе Ленина и закрыл глаза. Я достала из саквояжа пузырек со слизью, залезла под кровать и приклеила накопитель на место. Оставив пузырек на столике у кровати, отключила охранный артефакт и легла возле дракона. Запустила руку в его волосы и немного помассировала голову. По губам мужчины расползлась блаженная улыбка, он поймал мою вторую ладонь и прижал к своим губам, сонно глядя мне в глаза.

— Очень приятно, — пробормотал дракон и уснул.

Я ещё долго лежала, глядя на него, пропуская шелковистые пряди, сквозь пальцы. Водила кончиками пальцев по его носу, щекам, подбородку и украдкой целовала закрытые веки, сладкие губы. Они сейчас были именно такими, как в первый раз, когда я его поцеловала. Сухими, горячими и потрясающе мягкими. Слеза скатилась по щеке и упала ему на нос, я с грустной улыбкой вытерла ее пальцем.

— Мой золотой мальчик, — повторила я слова, сказанные однажды, — мой золотой дракон.

С тихим вздохом встала, убрала клей, поправила штору и хлебнув снотворного, активировала артефакт и забралась под одеяло.

Во сне я снова летала на золотом драконе и целовала мягкие губы, но это был лишь сон. Сладкая грёза, растревоженная воспоминаниями.

Глава 25

Утром меня разбудил тихий стук. Я подняла лохматую голову и сквозь щёлочку между веками посмотрела в окно. Там было темно и где-то на горизонте небо начало светлеть. Я сладко зевнула, повернулась на другой бок, приготовившись досыпать положенные пару часиков и наткнулась на перекошенную от ярости физиономию императора. Похлопала глазами, чтобы убедиться, что это мне не сниться.

— Доброе утро, — расплылась в радостной улыбке, — Ваше Величество. Как спалось?

Он ничего не ответил, молча вылез из кровати и пошел в ванную, сверкая голым задом. Я быстро стекла на пол, достала отвалившиеся накопители и быстро запихнула их в саквояж. Через минуту я уже лежала под одеялом, тихо хихикая.

— У тебя есть пятнадцать минут, чтобы одеться, иначе пойдешь на завтрак в чем есть, — прошипел император появляясь в дверях ванной. Он прошлепал в гардеробную, а я пулей выскочила из кровати и схватила саквояж. Не думаю, что он пошутил. Быстро умывшись и сделав утренние дела, поменяла накопители в ожерелье и шнурке на ноге, снимать его не стала, только отключила. Нацепила кольцо и вылетев в комнату, зашвырнула саквояж за штору. Ворвалась в гардеробную, не обращая внимания на дракона, скинула ночную сорочку, натянула нижнее белье и утрамбовала себя в платье, так же бегом вернулась в ванную и соорудила на голове подобие прически. Туфли нашлись под креслом, я натянула их как раз, когда появился дракон, упакованный в черный мундир. Окинув меня недовольным взглядом, задержав его на ожерелье, он сделал приглашающий жест рукой на выход.

Под дверями императорских покоев дежурила лэйра Мимилина, увидев меня, она выпучила глаза и открыла ярко накрашенный рот. Потом опомнившись, присела в поклоне и подняла на дракона обожающий взгляд.

— Доброй утро, любимый, — проворковала она. Император улыбнулся и прижал ее руку к своим губам, после чего положил ее на сгиб своего локтя и двинулся по коридору, бросив на меня нечитаемый взгляд. Я пожала плечами и поплелась за сладкой парочкой. Ревность меня не одолевала, потому что я точно знала, где провел император прошлую ночь. Самодовольная улыбка сама по себе украсила мое лицо. Я не хотела злорадствовать, но удержаться не могла, видя как размалеванная «зефирка» в платье ядреного розового цвета, виснет на драконе и кидает на меня торжествующе взгляды через плечо.

Пока голубки ворковали, топая впереди, я решала, чем сегодня буду заниматься. Задумавшись, я не сразу услышала, что ко мне обращаются. Моргнув, посмотрела на раздражённого императора.

— Что? — вопросительно приподняла брови.

— Я сказал, — процедил дракон сквозь зубы, — что сегодня за обедом принимаю у себя послов, будет небольшой прием, на котором ты тоже должна присутствовать. Если посмеешь опозориться или оскорбить кого-нибудь запру в темнице.

— Если так боитесь, зачем меня туда берете? У вас есть уже обученная болонка, ее и таскайте на дипломатические сборища, — Мимилина задохнулась от обиды, а император дернулся ко мне, видимо для того, чтобы придушить, но ему помешал артефакт, — и вообще у меня другие планы. Я вам не жена, чтобы поддерживать ваш статус перед гостями, всего лишь ненужная любовница. Одной раскрашенной дуры для приема послов вполне достаточно.

— Да как ты смеешь⁈ — взвизгнула «зефирка», пылая гневом и смущением.

— Смею, — спокойно сказала я, — мне этот фарс и