Искушение герцога - Александра Хоукинз

Ночь выдалась долгая, и у Грейс не было желания дразнить гусей.

— Готова, конечно.

Она наклонилась и посмотрелась в небольшое зеркальце, которое удалось раздобыть у жены хозяина. Шляпка сидела как следует. Грейс осталась довольна, завязала ленты и взяла небольшой саквояж, который просила не уносить вниз.

Реган взяла на себя труд упаковать те немногие вещи, которые могли пригодиться Грейс в свадебном путешествии. Это было очень мило с ее стороны, и Грейс была ей искренне благодарна, пусть дорога сюда и началась с обмана. Правда, молодую маркизу, которой не терпелось вернуться к маленькому сынишке, Грейс и не обвиняла в своем похищении.

Винила она во всем одного Хантера.

Этот человек вознамерился сделать все по-своему, а когда он хотел завладеть кем-то или чем-то, то умел быть и беспощадным, и коварным.

— Вы сами несете свои вещи? — удивился Фрост, возникнув у нее за спиной. — Так не положено.

Она беспрекословно отдала ему свой маленький саквояж, понимая, что Хантер — не единственный, кто привык, чтобы все ему подчинялись. Эта черта роднила всех «порочных лордов».

— Вам удалось поспать? — поинтересовалась она, подавляя зевок.

— Если я не вполне выспался, то смогу вздремнуть в экипаже. — Фрост только что принял ванну и имел слишком бодрый вид для человека, который практически всю ночь провел на ногах.

Грейс только сейчас сообразила, что он возник рядом с ней совсем не случайно: выжидал, когда она появится из комнаты, которую делила с Хантером.

— А вы, герцогиня? Вам удалось хоть немного отдохнуть?

Грейс посмотрела на него, стремясь угадать: не выспрашивает ли он о подробностях первой брачной ночи? Не прочитав на лице графа подтверждение того, что он задал неподобающий вопрос, она ответила ему откровенно:

— Я не привыкла ночевать на постоялых дворах. Мне все время мешал шум за дверью. Временами мне казалось, что возвратился мой дядюшка.

Ей не одной плохо спалось — Хантер тоже слышал звуки за дверью. И каждый раз его рука, обнимавшая ее за талию, напрягалась, а сам он прислушивался, пытаясь понять, не грядут ли новые неприятности.

— Похоже, дорога домой обещает быть вполне мирной, — сказал Фрост чересчур бодрым тоном.

Стало быть, на пути в Гретна-Грин она была настроена не слишком мирно? Да разве ее вина, что Хантер ее опоил и похитил? Фрост заслужил, чтобы она надрала ему уши, и это как минимум.

— Я бы не стала держать пари, что так будет, — отозвалась она любезным тоном, когда они шли через двор к экипажу. — Я стала женой Хантера, но только время покажет, чем это обернется для меня — наградой или наказанием.

— Милая моя, — Фрост ухмыльнулся, — если бы я мог украсть вас у Хантера, я бы непременно это сделал. Вы очень напоминаете мне одну даму, которую я боготворю.

— Не слушайте моего брата, Грейс, — сказала Реган, высовываясь из экипажа, где они с Дэром уже успели устроиться. — Фрост боготворит только самого себя.

— Ты ранишь меня прямо в сердце, сестра. Я легко влюбляюсь.

— Пожалуй, слишком легко, — заметил Дэр. — Это может подтвердить и брюнетка, которая выскользнула утром из твоего номера.

Реган прижалась к мужу и положила голову ему на плечо.

— Ты еще про блондинку забыл.

Грейс вопросительно посмотрела на Фроста. Тот попытался изобразить раскаяние, но у него это плохо получилось.

— Это лишь тени той дамы, которой я поклоняюсь и которая сияет, как солнце, на моем небосклоне.

— Ты так и не оставил попыток соблазнить мою жену, Фрост? — воскликнул Хантер, появляясь из-за экипажа. Впрочем, для человека, который опасается, не наставили ли ему рога, он выглядел на удивление спокойным.

— Если бы я на это решился, то не было бы никаких попыток, — ответил Фрост и подмигнул Грейс. — Я бы добился успеха сразу.

Хантер приблизился к Грейс. Они оба не ведали, чего ждать друг от друга, и поэтому Грейс ощущала неловкость. Муж обнял ее за талию и притянул к себе.

— Доброе утро, герцогиня. — Он поцеловал ее в губы, заявляя свои права.

Возможно, это Фрост своими ехидными замечаниями побудил Хантера к такой демонстрации.

— Доброе утро, муженек, — пробормотала Грейс, когда он оторвался от ее губ, и забралась в экипаж, пока он снова не начал обнимать ее.

Они ехали уже, наверное, полдня, когда Реган стала сетовать на то, что они не захватили с собой ночной горшок. Хантер намек понял и постучал в переднее окошко, веля кучеру остановить лошадей.

Предполагалось, что лошадей пора поить, а вокруг хватало деревьев, обещавших полное уединение.

— Идемте со мной, Грейс, — позвала подругу Реган, по необходимости ускоряя шаг.

Следуя за маркизой в заросли, Грейс оглянулась. Хантер остался у лошадей, беседуя о чем-то с кучером. Фрост и Дэр двинулись в противоположном направлении: не одна Реган испытывала необходимость откликнуться на зов природы.

Грейс углубилась в заросли. Она поморщилась, недовольная столь нецивилизованными условиями, и быстро опорожнила мочевой пузырь, стараясь и в этом положении сохранять достоинство и не замочить подол.

— Вы еще здесь? — спросила Реган.

— Здесь.

Пока Грейс не отправилась в Лондон, она не задумывалась над тем, какой уединенной была ее прежняя жизнь в деревне. Теперь же и во время короткой прогулки по лесу кто-нибудь да был рядом.

— А чему это вы улыбаетесь? Целовались со старой лягушкой[9]? — шутливо спросила Реган.

— Фрост уже сорвал с моих губ поцелуй, — ответила ей в тон Грейс, но не стала продолжать, когда увидела, что подруга изменилась в лице.

— Чтосделал мой братец?

— Да просто пошутил, — солгала Грейс. Даже когда у нее в тот же вечер невольно вырвалось признание, Хантер ей не поверил. Теперь же не было никакого смысла навлекать на графа неприятности из-за безобидного флирта. — Пойдем назад?

— Еще один вопрос, а потом вернемся к экипажу. — Реган посерьезнела. — Раньше не было возможности спросить — как вы себя чувствуете? У вас была первая брачная ночь, и я... — Она вздохнула. — По правде говоря, мне неловко об этом расспрашивать, но я так тревожилась за вас... и за Хантера, хотя он того и не заслуживает.

Грейс была до глубины души тронута такой заботой и с трудом сдержала слезы. Однако Реган истолковала это в плохом смысле.

— Ах, что вы! — воскликнула Грейс, выдавив улыбку. — Я чудесно себя чувствую. Но я очень давно лишилась мамы, и мне пришло в голову, что как раз она могла бы меня об этом спросить.