Испорченная истинная - Вера Добрая

– Отец, по сути, и у тебя не такой уж и значимый опыт в этом деле. Ты лишь выполнял поручения и приказы совета, а не руководствовался своими мнением и мыслями, – огрызнулся на Ильдара, который в очередной раз показывал свою слабость и готов был прогнуться под ситуацию.

Мне честно тоже бы хотелось плюнуть на всё это. Я бы с радостью посмотрел со стороны, как постепенно всё разрушается под лапами Давида, но у меня не было такой возможности. Я не мог отступить ради нас с Адель. Не осталось никаких сомнений в том, что похищение девушки организовал именно мой брат. И я был уверен на все сто процентов, что он не причинит Адель вреда, потому что не захочет терять такой весомый рычаг давления на меня. Да и побоится осуждения со стороны совета старейшин. Давида ещё не избрали вожаком, поэтому у него пока недостаточно власти для того, чтобы открыто мстить мне и моему отцу, но как только этот момент настанет, у мудака развяжутся руки, которые он тут же потянет к моей Адель. И я ничего не смогу сделать, потому что вероятнее всего к этому моменту уже буду сидеть за решёткой.

– Такова жизнь, сынок. Я готов приклонить колени ради твоего и маминого благополучия.

– Я брошу вызов Давиду, как только он станет Альфой. Хватит без толку кататься по окрестностям, едем в офис, я хочу сообщить о своем отказе на участие в голосовании. Пусть этот мудак порадуется и расслабится немного.

– Ты уверен? Может…

– Не может!

***

Душный спертый воздух офисного здания, пропитанный вонью кондиционеров давил на мозги, заставляя раздражаться еще сильнее. Одно дело на самом деле находиться здесь ради работы, а другое просто отсиживать зад до судорог, наслаждаясь своей важностью. Совет, по моему мнению, давно занимается вторым вариантом.

– Рамиль! Ты вовремя. Мы как раз обсуждали нападение на твой дом, – довольно протянул Станислав, а я внимательно посмотрел на Давида, который сегодня выглядел мрачнее, чем обычно. Не было на морде привычной высокомерной ухмылки, и выглядел мой братец весьма задумчивым.

– Спасибо за беспокойство, но свои проблемы я решу сам, – плюхаясь в кресло, ответил и понял, насколько я был глуп и наивен, считая, что про мою холостяцкую берлогу, оформленную на подставное лицо, знали немногие.

– Ну что ты. Такие вопросы не решаются самостоятельно. Погибли оборотни, а значит, это касается непосредственно нас и нашей безопасности, – не согласился со мной другой член совета.

Отец задумчиво смотрел в сторону, вероятно решив не вмешиваться, ну это было его право, каждый выбирает свой путь и манеру своего поведения в обществе.

– Мы нашли виновных и скоро они получат свое наказание, – продолжил Станислав, а мне прямо стало интересно, на кого же они решили повесить подобное.

– Нам нужно быть осторожными, брат, – подал голос Давид, а меня прямо передернуло от этого.

– Да, ты несомненно прав, – поддакнул ему, стискивая челюсти так сильно, что скулы свело. – И кто же совершил нападение?

– Отступники. Они давно хотят свергнуть нашу власть и поработить своих собратьев, – уверенно ответид Станислав, а я напрягся, потому что меня охватило очень нехорошее предчувствие. – Приведите преступницу!

Двое амбалов исчезли за дверью, а через пару минут втащили в помещение закованную в цепи Ульяну. Выглядела девушка ужасно, и это я не о грязных потрепанных вещах, которые ей совершенно не подходили по размеру. На руках и лице девушки имелись многочисленные синяки и кровоточащие раны, вперемешку с уже затянувшимися, которые она явно получила некоторое время назад.

Ульяна бросила на меня хлесткий взгляд и поджала губы. Она явно хотела что-то сказать, но понимала, что здесь не то место и не то окружение, где стоило бы открывать рот.

– Эта сука проникла на частную территорию вместе со своими подельниками и убила хорошо натренированных оборотней, а значит ее место в темнице, среди таких же отбросов как и она сама, – хрипло произнес Давид, сканируя Ульяну взглядом, но она не стушевалась, а посмотрела ему прямо в глаза, гордо вздёрнув подбородок кверху.

– С чего такая уверенность? Не слишком ли велика заслуга для такой хрупкой волчицы? – усмехнулся, поражаясь идиотизму совета.

– Ее поймали неподалеку от твоего дома, Рамиль. К тому же она дочь изгнанников, а значит, есть отличный повод отомстить. Или может ты хочешь сказать, что сам лично впустил эту… девушку на свою территорию? – старейшина прищурил глаза и посмотрел на меня в упор, уже прекрасно зная ответ, но почему-то продолжая упорно играть в эту дебильную игру.

– Мой сын не поддерживает связь с отступниками и тем более с изгнанными волками! – рявкнул отец и ударил кулаком по столу, привлекая к себе внимание всех присутствующих, что дало мне возможность увидеть, как Ульяна еле заметно мне подмигнула, давая понять, что моей девочке удалось спастись. – Я попросил бы впредь не делать таких предположений в адрес Рамиля! К тому же среди нас есть тот, кто больше подходит на роль предателя!

– Хватит зубоскалить, дядя, твое время уже на исходе. Проведи его достойно! – огрызается Давид. – Я прошу совет изменить решение касаемо заключения этой преступницы. Нахождение в темнице для нее слишком лёгкое наказание. У меня есть знакомый, который владеет отличным пансионатом, где таких сук на раз приводят в чувства и напоминают, где их истинное место.

– Нет! – сорвалась на крик Ульяна и начала вырываться, рычать и звенеть цепями.

Мне была понятна ее реакция. Помнил, в каком состоянии она была, когда я выкупил ее оттуда. Я обещал, что она больше никогда не окажется там…

– Это немыслимо. Противозаконно так поступать, – предпринял первую попытку помочь девушке избежать подобной участи.

Я мог бы конечно сказать, что она моя знакомая и что находилась в моем доме вполне легально, как и все остальные, но в таком случае Ульяна все равно отправится в пансионат, а я окажусь в темнице на неопределённый срок. Уверен, Уля понимала это, и поэтому не обижалась на меня за молчание и, откровенно говоря, трусость. Но блять! Я ведь никому не смогу помочь, сидя в цепях…

– Мы здесь пишем законы и нам решать, когда и как их соблюдать, Рамиль! – гневно ответил Станислав и кивнул охране, чтобы те увели Ульяну.

– Займись лучше своей женой, а то ведь затоскует красотка, – заржал Давид, и я бросился на него, потому что он в очередной раз зарвался.

И если в случае с Адель я должен был держать себя в руках, чтобы не выдать своих