Платиновое сердце - Asti Brams

– Нет, – отрезал стальным тоном.

– Прекращай это не шутки! – тревожно выдала хозяйка квартиры.

Поджав губы, я лаконично озвучил:

– Марина, я сказал – поеду на своей машине! Или вообще никуда не поеду.

По ее личику пробежала хмурая тень. Я тоже осознал, что ляпнул, поэтому заинтриговано ждал ответа.

– Ты здесь не останешься, – предсказуем ощетинилась Марина.

Я почти равнодушно пожал плечами и снова развернулся к двери, нарочно пошатнувшись. Вошел в раж – уж слишком соблазнительной показалась идея остаться у нее ночевать. Как порядочная, принципиальная девочка, она, конечно же, не смогла не отреагировать. Схватила меня за куртку, оттянула назад и захлопнула дверь.

– Ну что за упрямый осел! – гневно выплеснула, прокручивая замок.

– Какой есть, – отозвался я, едва сдерживая лукавую улыбку.

– Черт… Ладно! – рявкнула Марина, нервно посмотрев в конец коридора. – Ляжешь на диване в зале. Но завтра утром уедешь отсюда!

Ее щеки, будто свеклой натерли. Разозлилась маленькая. Деваться то некуда.

Осадив меня недовольным взглядом, она понеслась куда-то в дальнюю комнату, а я лениво снял куртку, не особо обольщаясь победе. Потому что ни на что не рассчитывать – мне просто не хотелось уезжать от нее. Опять крутить в голове эти непонятки, тем более после своего косяка… Как-то спокойнее было сейчас находиться рядом. Не давать Марине повода думать, что от меня так легко избавиться, что это алкоголь сделал свое дело.

Пройдя в небольшой зал, куда хозяйка квартиры указала пальчиком, перед тем как скрыться в комнате, я нашел включатель и осмотрелся. Простенько, тесно, но чисто. Сейчас не до капризов как-то было. День был длинным и изматывающим, так что я бы мог спокойно уснуть сейчас даже на сеновале.

Пройдя к длинному дивану с выцветшей обивкой, что стоял у стены, я уселся на него и проверил упругость. Ничего так. И довольно широкий... Тут в коридоре застучали шаги, а через две секунды в зале возникла Марина с большим ворохом в руках. Остановившись напротив, она безо всяких церемоний кинула в меня подушкой с пледом, которые я, к ее сожалению, успел поймать.

– Спокойной ночи! – пожелала с фальшивым дружелюбием.

Постельное белье к этому набору, кстати, не прилагалось. Какой гость – такой и сервис, Молотов.

– Стой! – позвал я, прежде чем надутая малышка успела выйти.

– Ну чего еще?..

– Можешь принести воды? Пожалуйста.

Она зыркнула на меня с подозрением, но все же отправилась на кухню. Вернулась быстро с полным стаканом, который я выпил до дна.

– Спасибо, – поблагодарил я, отдавая его.

Но как только Марина протянула руку, ловко поймал ее запястье и завалил на диван.

– Какого хрена, Женя?! – взвизгнула она, пытаясь подняться, но я надежно подмял девчонку под себя.

– Поцелуй на ночь, Марина, – спокойно ответил, нависнув над ее лицом, но не целуя. Хотел, чтобы она сама. До дрожи. Как тогда в клинике…

Однако вместо ласки я получил сильный толчок в грудь, сопровождающийся громкой усмешкой.

– Хочешь поцелуев?! – вкрадчиво поинтересовалась Марина. – Езжай к той темноволосой дуре!

Тут уже я не сдержался и затрясся от тихого смеха, но позволил ей встать. Неловко поднявшись, она гневно оправила свою одежду, а я бессовестно заметил:

– Обожаю, когда ты ревнуешь!

Малышка резко замерла и прищурилась.

– А знаешь… я тоже сегодня целовалась с другим! – неожиданно сообщила она с торжествующим видом. И мне как-то резко перехотелось смеяться. – Тот парень на внедорожнике, помнишь? Так вот он сегодня подвез меня домой.

Зубы скрипнули друг о друга. Многозначительно изогнув бровь, Марина спокойно развернулась и зашагала к двери, не забыв по пути выключить свет.

– Хороших снов тебе, Молотов!

50

Резко подорвавшись с дивана, я лишь неимоверным усилием воли, заставил себя оставаться на месте. Выдумала? Специально провоцирует или правда?! А если даже правда, ты кто ей, Женя?! Что ты можешь ей предъявить? Тем более, когда сам сосался с другой…

Стянув майку через голову, я бросил ее на какой-то комод, раздраженно завалился на диван и кулаком поправил подушку. Хмурый взгляд застыл на шторах, за которыми разливался свет уличных фонарей. Последнее пожелание Марины прозвучало как издевка, ведь теперь я хрен усну! Да и алкоголь добавлял адреналина, так что долгое время я тупо пялился в пространство. Пялился и вспоминал, как она весь вечер ловила мой взгляд. Наверняка думала, как бы лучше подойти, поздравить, но мне, конечно, важнее было повыебываться!

Закрыл глаза. Снова открыл и вдруг поймал себя на мысли, что не могу вспомнить, когда в последний раз меня так кто-то цеплял. Нет, серьезно! Чтобы прям ходил маялся, думки гонял, переживал… Даже с Полиной сравнил. Я, конечно, очаровался ею, загорелся как пацан ошалелый, но сейчас понял, что, по сути, просто охотился за ней! Жаждал получить недотрогу, как трофей – меня тупо будоражила ее недоступность, а тут… Я и Марина. Мы словно были на равных! На каком-то очень важном уровне. И поэтому между нами происходило что-то совершенно другое, новое для меня. Что-то гораздо сильнее, реальнее, весомее. То, что сдвигало к черту все на задний план. Все!

Блять, да мне сегодня отец квартиру подарил! Вручил ключи, привез посмотреть уже полностью обустроенное логово в элитном районе, а меня покорила кривая дощечка с моей мордой, и излюбленной цитатой... Мало того, я лежал на потрепанном диване старенькой хаты и не хотел уходить. Просто потому что здесь была она. Совсем рядом. Что это блять?! Протест из-за матери? Измены бывшей?! Что?! Может погоня за острыми ощущениями?

Нет, Молот.

Не в месте было дело и ни в обстоятельствах. Это – Марина. Она заставляла меня испытывать то, чего я не мог объяснить. То чего мне как будто катастрофически не хватало, и чего я раньше не осознавал! То, что наполняло меня чем-то чистым, правильным, нужным. Напоминало островок порядка, в океане хаоса, творившегося вокруг меня.

Н-да… Че то меня на поэзию пробило. Реально что ли пьяный?

Шумно выдохнув, я снова закрыл глаза, чувствуя накатывающий сон. Мне даже показалось, что я уснул, прежде чем резко пробудился. Сам не понял от чего. Как будто услышал звуки, которые мгновенно отогнали сон.

Сев на диване, я уставился через дверной проем в коридор. Тишина. Какое-то время просто смотрел, затем не думая ни о чем, вдруг уверенно поднялся и вышел из