Магистр и странница - Wally Tannnenberg

В море виднелись камни, продолжавшие чашу контуром пиков, оставляя свободным один широкий вход в бухту. Вдоль скалы по пляжу шла деревянная дорожка. Оттуда, где скала начинала уходить в море, дорожка продолжалась, нависая над водой. А там, где она заканчивалась, покачивалась на волнах небольшая двухмачтовая лодка.

С другой стороны чаша была ниже и стена чем-то напоминала Стену теней, — она была такой же ровной и закруглённой, из белого, прослоённого жёлтым, камня. Наверху зеленели деревья, а внизу, рядом с ней, белела узкая полоска пляжа, образуя причудливые чёрно-белые разводы там, где море смешивало песок. Мощённая деревянными плитами дорожка, что вела к воде, делила пляж на чёрную и белую части.

Третья дорожка извивалась между огромными камнями и вела к пляжному домику, в виде настила с каркасом, уютно устроившемуся в зелени лиан под чёрной скалой. Там было тенисто, и ветер раздувал лёгкую воздушную ткань белоснежных занавесок, натянутых как тент от солнца и хвои. На деревянных ступенях лежали сосновые иголки и стопка полотенец.

На столе, окружённом широкими диванами с трёх сторон, был уже накрыт завтрак.

Хельвиг расположилась у стола. Аромат кофе и булочек здесь почему-то ощущался ярче, чем обычно.

— Когда-то, очень давно, здесь был вулкан, — сказал Амер Хант, — потом лёд, потом здесь было море. Затем море отошло, тут поселились люди и построили Т’Хаш-Садживан.

— Леди Аликс рассказывала мне про поселение, которое было уничтожено ещё до наступления Чёрной зимы.

— Да, оно полностью погибло при извержении, его стёрло потоками лавы.

— А Орден Теней?

— Осталась только одна Башня Теней и Стена. Остальное разрушилось при землетрясении, выгорело, было погребено под пеплом.

— Тут потрясающе красиво. Ты решил купить здесь дом из-за этой бухты?

— Нет, Хельвиг, — невесело усмехнулся магистр, — я построил дом здесь, потому что тут я очнулся, когда мороз Чёрной зимы уже сменила оттепель и лёд почти растаял.

Хельвиг почувствовала, как кожа её покрылась мурашками несмотря на жару.

— Амер, — она почему-то заговорила тише, — так ты что, был рождён ещё во время Чёрной зимы?

— Возможно, после неё, — пожал плечами Амер Хант, — я ничего не помню до того, как я пришёл в себя здесь и мне неизвестно, как я сюда попал. Была ли у меня семья и почему я выжил.

Магистр смотрел на задумавшуюся о чём-то Хельвиг.

— Я тебя напугал?

— Нет, — покачала она головой.

Как он жил эти две тысячи лет? Любил ли он кого-нибудь? Был ли счастлив?

— Скажи Амер, а сколько женщин у тебя было, которых ты любил?

— Не знаю, — пожал он плечами, — мне сейчас кажется, что ни одной.

— Я слышала ваш разговор с леди Элайей той ночью.

— Ты ведь спросила про тех, кого я любил. У меня было много разных женщин и это заполняло пустоту. На какое-то время. Я даже что-то чувствовал, — восхищение, нежность, ревность, страсть. Теперь я понимаю, что всё это было только тенью тех чувств, которые вызываешь у меня ты. Наверное, поэтому с тобой всё складывается не так, как я бы хотел.

Он притянул её к себе и поцеловал в шею за ушком. Ушко порозовело.

— Амер, пусти, я хочу купаться!

— Прямо сейчас? — он прижал её к себе посильнее и поцеловал её ещё раз.

— Да. Нет. Я не знаю.

Он потянул за завязочку туники, сжал её в своих объятиях и поцеловал в ямку на шее.

— А точнее? — ещё один поцелуй.

Она запрокинула назад голову и положила её ему на плечо.

— Я не могу думать, когда ты меня целуешь и так на меня смотришь, — пожаловалась ему Хельвиг.

— А тебе обязательно сейчас нужно думать? — спросил он снова целуя.

Зачем он её всё время что-то спрашивает?

— Не знаю…А-ах! Боги, нет… нет, не обязательно…

— Хвала богам.

Глава XXXIII. Рагенат Эсгерланд

Сегодня он нашёл Хелени с новой игрушкой. Она держала в руках небольшое складное зеркальце. Увидев его, она защёлкнула крышку и спросила,

— Рагенат принёс мне сладости?

— Да, милая. А что это у тебя такое?

— Это — мой друг. Он мне сказал, что ты разрешишь мне есть сладости каждый день, если я тебе его отдам.

— Друг? А где ты его взяла?

— Он сам ко мне пришёл. Он — бог.

— Хелени, милая, можно я на него взгляну? Обещаю его у тебя не забирать.

— Хорошо. Но тогда отдай мне эту сладость.

Император вздохнул и отдал пирожное Хелени. А она подала ему зеркальце. Он открыл его. Вокруг рамы клубилась дымка. А из дымки на него смотрел темноволосый мужчина с грустными чёрными глазами.

— Здравствуй, называющий себя Рагенат Эсгерланд. И желая тебе здравия, я не лукавлю.

— Кто ты?

— Я — твоя надежда и ответ на твои молитвы, которых не слышат другие боги. Я дам тебе наследника. Ты же этого хочешь? Она понесёт и родит тебе сына. Даю тебе моё слово.

— Что от меня потребуется?

— От тебя потребуется совсем немного. Разделить твоё тело со мной. Ты меня даже не заметишь, я не стану тебе мешать. Не стану вредть. Ты будешь жить дольше. Тебя станет почти невозможно убить. А ещё я помогу тебе завоевать Хадду. И тогда ты сможешь брать клятву верности с каждого. Я научу тебя. Никто не осмелится тебя предать. А кто осмелится — умрёт. Ты станешь величайшим императором.

— Что ты за это попросишь?

— О, сущие мелочи. Разрушь мне одну башню.

Глава XXXIV. Арийдан Хальд даз Нортегард. Северный страж

Лес был обычным. Обычным для Ахатикайи. Редкие высокие лиственные деревья, кое-где оплетённые лианами. Попадались и сосны. Огромные камни — следы сошедшего здесь когда-то ледника. А на открытых местах — непривычные южные цветы и травы. Для неё южные и непривычные. Хорошо, что она успела изучить книги о местной природе. По крайней мере, она всё ещё была в Хадде. Точнее, на севере Хадды. Южные леса и травы Ахатикайи были другими. Хельвиг вздохнула. Надо было понять, куда идти.

Наступал вечер, и через пару часов солнце начнёт садиться. Можно, конечно, было сказать, что если непонятно, где ты находишься, то и всё равно, куда идти, но она решила, что пойдёт к побережью. Насколько она помнила, горный хребет шёл от Т’Хаш-Садживана к центру Хадды. Стало быть, она находилась между ним и побережьем.

Она определилась с направлением на север, и