Избранная пламенем - Кира Верго

Видно, что они противились моему решению, но заставить меня изменить его не могли.

Глава 28

Это решение было принято сгоряча, но и откладывать проблему в долгий ящик нет смысла. Всё равно я должна спуститься туда одна. Всегда кажется, что потом будет легче, но я знаю, что это обманчивое мышление. Мне, правда, страшно, что там говорить. Идти в мир, которого опасаются даже братья-месяцы, мне не очень хочется, но это необходимо. Мудрая змея подтвердила мои мысли, что это правильный выбор. Месяцы же пытались отговорить, пока я настраивалась на серьёзный шаг в неизвестность.

Господи, мне и так сейчас сложно, а они всё никак не умолкают. Сидя на поляне, зажмурилась в попытке сконцентрироваться и принять с достоинством своё решение.

— Это ошибка, Лина! Одумайся, пока не поздно! — требовательный голос Июля врывался в моё сознание, которое готовилось к новому путешествию.

— Октябрь, скажи ей! Чего ты молча смотришь, как она режет линию своей жизни?! Она же там погибнет! — никак не успокаивался он.

— Она приняла решение, а ты, если забыл, присягнул на верность, — печально ответил Октябрь. В его голосе слышалась такая безысходность, что мне всё же пришлось обернуться, чтобы напоследок объясниться. Развеять их печаль, которая тут совсем не к месту. Ну, разве можно на такой ноте провожать меня в путь, от которого зависит судьба мира?

— Слушайте все, — сказала я, и они умолкли, внимательно глядя на меня. — Я иду туда не умирать. Вы же все, мне сбиваете настрой, внушая мысль, что я оттуда не вернусь. Я ещё как вернусь! Просто верьте в это, не вставляя палки в колеса. Всё равно это неизбежно, сейчас или потом. Я готова. Я чувствую, что смогу. Просто перестаньте сомневаться и поддержите меня. Я же светоч, так? — сказала, окинув их взглядом.

— Вы знаете о пророчестве больше, чем я и всё еще сомневаетесь. Перестаньте! Слышите? Перестаньте ссориться и кричать. Я уже всё решила. Мне и так страшно, а вы ещё и масла в огонь подливаете. Просто верьте в меня. Только так вы поможете мне.

— Прости нас, — сказал Январь. Даже он выглядел слишком печальным, как ни пытался скрыть свою тревогу. — Просто оттуда никто ещё не возвращался. Все, кто…

— Я не все, — быстро перебила его, не дав закончить траурную речь. — Я светоч, и моя роль выиграть жизнь для вас, для неё, для них! — указав на Шахмаран, братьев и леберов, громко сказала я, чувствуя, как сильно сейчас бьётся сердце.

— Если бы я мог пойти вместо тебя, то… — сказал Октябрь, пристально глядя на меня, но и ему я не дала договорить. Их печаль разъедает меня.

— Ты не можешь. Это не твоя роль. Её отвели мне. Я приняла её. Точка. Перестаньте ныть, лучше улыбнитесь, если хотите чтобы я вернулась, — высказалась, как на духу, чувствуя, как нагрелись ладони. Они буквально горели.

Братья-месяцы с грустными лицами окружили меня. Они хоть и пытались выдавить из себя улыбку, но актёры из них такие себе. В глазах каждого творилась такая безысходность, что у меня самой горло сжалось и запершило. На Октября вообще боюсь взглянуть, потому что уже чувствую его взгляд на себе. Он так смотрит, что я буквально слышу его тяжёлые мысли. Они не то, что кричат, они орут на меня.

— И не смейте устраивать прощальные объятья. Мы не прощаемся. Я найду кристалл и вернусь. Шахмаран сказала, что это будет не трудно, особенно для светоча, — подмигнул царице змей, я постаралась максимально естественно улыбнуться, хотя самой в действительности было сейчас тяжело.

А кому понравится шагать в неизвестность, если заранее знаешь, что там ждут серьезные испытания? В городе Мира меня хотя бы предварительно закидали плюшками, прежде чем огорошить новостью про истинные цели моего присутствия в столь чудесном месте. Там тебе и бал, и роскошь, и напитки веселящие. Красота. А тут нужно перепрыгнуть все капканы, чтобы успеть унести ноги не с пустыми руками. На физкультуре по бегу с препятствиями у меня стояла пятёрка. Так что я не безнадёжна, и верю своему внутреннему голосу. Пусть он пока ещё тихий, но становится всё более отчётливым в гуще тревожного шума.

— Лина, давай хотя бы до следующего города дойдем. Отдохнёшь там, а потом отправишься в нижний мир, — предложил Апрель, сделав последнюю попытку отговорить меня от сомнительного мероприятия. Но я была непреклонна. Я тот ещё баран упёртый, да-а-а. Если что-то решила, то не отступлю.

— Эх, ребята. Не слышите вы меня. Ну, ничего, вот вернусь, и мы ещё поговорим об этом, — откручивая затейливую шаровидную крышечку сосуда, украшенную мелкой россыпью разноцветных камней, сказала я.

Сосуд волшебным образом разделился на две части, издав тонкий звон. Кажется, от него завибрировал даже воздух. Убрав половину с огненной водой во внутренний карман плаща, сняла с воды забвения крышечку, напоминающую кукольный бокальчик. Надо же, как придумали. Всё для удобства использования.

Осторожно отмерив в него девять капель бушующей жидкости, приготовилась к принятию. Не знаю, чего я ждала, но на вкус это была просто вода. Ничего специфического. Парни смотрели на меня во все глаза, а я лишь пожала плечами, подавив нервный смешок. Наверное, все ждали чего-то сверхъестественного, но нет. Всё спокойно.

Осталось трижды умыться и уснуть. Вот и зря так переживали. Думаю, всё пройдёт нормально, а то раздули из мухи слона.

Осторожно набрав в ладонь воды забвения, умылась первый раз.

Ничего, всё хорошо. Фух.

Глянув на братьев, внутренне улыбнулась себе. Всё хорошо. Второй раз умылась, и заметила, будто моя рука начала двоиться в моих глазах. Та-а-а-ак…

Перевела взгляд на парней, там всё тоже раздвоилось. Значит, эффект начался. Остался последний раз и необратимый путь начнется. Ну, что ж, я готова.

Не думай о плохом. Всё получится, — внутренне уверяла я себя, наливая третью и последнюю порцию воды забвения в ладонь.

Как только я умылась, то сразу почувствовала, что мир утратил свою плотность. Казалось, я нахожусь в невесомости. Всё перевернулось верх дном. Я ведь должна уснуть, но вместо этого началась какая-то карусель, которую я не могу остановить. Всё кружится вокруг, мелькают образы людей и мест, превращаясь в дым. Всё живое и яркое быстро пролетало, оставляя за собой пыль.

И где-то вдалеке, сквозь гул голосов и шум видений, всё громче и громче выделялся стук стрелок часов. Он