Плачь, детка, плачь - Дон Бот

Помнишь, как я трахал тебя на работающей стиральной машине, а ты должна была вести себя очень тихо, потому что мама была в соседней комнате?

Я немного поиграю с тобой, детка, позволь мне это сделать.

Ты закрываешь глаза и откидываешь голову назад.

Ты снова чувствуешь меня внутри себя, Эмилия?

МЕЙСОН!

Пишешь ты возмущенно большими буквами и посылаешь смущенный смайлик. Я дьявольски ухмыляюсь и печатаю:

Или тот случай на вечеринке, когда ты надела то облегающее платье и я заставил тебя трижды кончить на заднем сиденье моей машины.

Ты ужасен.

Ты знаешь, что я люблю твою задницу, Эмилия? ЭТО НАВСЕГДА.

Ты не часто говорил мне, что тебе что-то во мне нравится. Так что нет, я не знала.

Я говорю тебе сейчас. Я. Люблю. Твою. Задницу.

И твои глаза.

И твои губы, когда ты зажимаешь их между зубами.

И то, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не смотрю.

И как ты всегда боялась прижиматься ко мне, потому что знала, что мне это не нравится. Но я не спал, Эмилия, когда ты это делала. И я никогда ничего не говорил.

И мне нравится, как блестят твои глаза, когда ты хочешь что-то сказать в ответ, но не решаешься.

И мне нравится, когда ты открываешь себя, чтобы показать мне, как ты сломлена, потому что я знаю, что ты никогда не покажешь этого никому другому.

Мне нравится, что ты всегда кусаешь ногти, когда что-то от меня скрываешь.

Мне нравится, что ты не умеешь лгать, и мне нравится, что я знаю, что ты никогда не предашь меня и не подведешь, что бы ни происходило между нами.

Когда ты жила с нами, с Райли, я всегда с нетерпением ждал, когда вернусь домой и первым увижу тебя.

И мне нравится, что ты краснеешь, когда я говорю что-то, что заставляет тебя чувствовать себя неловко, например, что я хочу трахнуть тебя прямо сейчас.

И мне нравится, что в ту ужасную ночь, когда потерял тебя, я все еще видел любовь в твоих глазах.

И мне нравится, что одного твоего прикосновения достаточно, чтобы я снова вернулся на землю.

И мне нравится, как ты улыбаешься, когда я вхожу в комнату, и быстро отводишь взгляд, чтобы я этого не заметил.

И мне нравится, как ты смотришь на меня, когда я полуголый. И даже тогда ты думаешь, что я этого не вижу. Я вижу все, что ты делаешь, Эмилия.

Мне нравится, что независимо от того, сколько людей было вокруг нас, я всегда чувствовал твое присутствие. Твои глаза всегда следовали за мной, как и мои глаза — всегда за тобой.

Мне продолжать?

Я нажал кнопку «Отправить», хотя мог бы продолжать этот список бесконечно. Ты читаешь его, всхлипываешь и закрываешь рот рукой. Ты не ожидала этого, не так ли? Я знаю, что ты слишком потрясена, чтобы ответить прямо сейчас.

Я так сосредоточился на тебе, что испугался не меньше, чем ты, когда Сет вошел в комнату и увидел, что ты плачешь на окне. Он, наверное, думает, что это из-за него, потому что подходит к тебе и целует тебя.

Он кладет обе руки на твои щеки, Эмилия. Мне это не нравится.

И ты, наверное, так боишься, что он узнает, почему ты на самом деле плачешь, что оставляешь свой мобильный телефон и ведешь его к матрасу в лофте. Потом ты раздеваешься, но я отворачиваюсь, потому что не могу смотреть на это снова.

Блядь!

30. Сними трусики, Эмилия

Мейсон

Сейчас шесть часов, и ты с доктором Дэниелсом, Эмилия.

Мой папа иногда бывает очень крутым. Когда я попросил его немного пошпионить за доктором Уильямом Дэниелсом, он дал мне доступ к камере его ноутбука. Теперь я могу видеть и слышать все, о чем вы говорите, Эмилия. Разве это не удивительно?

Папа даже не спросил зачем, он просто сказал:

— Две минуты.

Мне нравится, что у моего отца нет угрызений совести. Наверное, это у меня от него. Неудивительно, что я такое дерьмо.

В общем, сейчас ты сидишь на диване полностью одетая — слава богу — напротив этого говнюка, который все время пялится на твои сиськи, Эмилия, а они у тебя не маленькие. Тебе нравится, что он хочет тебя. А меня бесит, что он не тот жирный отвратительный урод, которого я представлял себе в своей голове. Этот ублюдок мог бы быть моим отцом. Он ровесник моего отца и тоже на него похож. Эмилия. Это отвратительно. Ты воображаешь, что трахаешь моего отца?

Я слушаю. Ты теребишь платок в своих руках. Это клише, Эмилия. Ты нервничаешь.

— Что случилось, Эмилия? — спрашивает Дэниелс. — О чем ты хотела поговорить?

— Мы ездили туда, — отвечаешь ты.

— Я слышал тебя. Ты спала с ним?

— Что? — отвечаешь ты, смущаясь.

— Он ответил на звонок твоего мобильного, поэтому я и спрашиваю. Он его разбил? — Он смотрит на твой треснувший дисплей.

— Нет, я с ним не спала. Да, это он сделал.

— Он по-прежнему претендует на тебя?

— Да, и это тоже.

— И? Что ты чувствуешь по этому поводу?

— Что я должна чувствовать? Сет вне себя от ревности. Мейсон вдруг пишет мне о том, как сильно он меня любит, что до этого он говорил или делал лишь однажды, а ты злишься, Уилл. Что происходит?

— Естественно, он вне себя от ревности, Эмилия. Я могу себе представить, как это было. Кроме того, ты знаешь, почему он вдруг начал писать тебе эти вещи, не так ли? Он манипулирует тобой, он психопат, и он хочет тебя, потому что увидел, что ты принадлежишь кому-то другому. Все просто. И да, я злюсь. Ты просто приходишь сюда и трахаешь меня, потому что тебе так хочется. Потом ты уходишь, а на твой телефон отвечает какой-то другой парень. Как я должен на это реагировать, Эмилия?

Позволь мне сказать тебе, Эмилия, как все обстоит на самом деле. Этот ублюдок хочет тебя для себя, и все, что стоит на его пути, его беспокоит. Ты так влияешь на мужчин, Эмилия. Вот почему тебя не следует выпускать из нашего подвала. Теперь ты знаешь, какой ты человек, и ты стала более уверенной в себе. Как ты думаешь, Эмилия, как это влияет на мужчин?

— Извини, — спокойно отвечаешь ты, и я закатываю глаза. — С Мейсоном все не так просто. Все гораздо глубже, чем обычная