Забирая Еву - Виолетта Роман

— Одевайся, — и снова этот сухой тон.

Трясущимися от перенапряжения руками пытаюсь оправить юбку, собравшуюся на поясе. Не поднимаю на него глаз. Сейчас у меня нет сил снова читать в его взгляде холод и презрение. Чувствую, как он подходит ко мне, протягивает несколько салфеток.

— Приведи себя в порядок. Не хочу, чтобы выходила из моего кабинета с мокрой юбкой на причинном месте.

Забираю салфетки. Поднимаю с пола лифчик и, надев его, принимаюсь за рубашку. Здесь все плачевно. Ни одной пуговицы не осталось в живых.

— Всю форму порвал, неандерталец чертов, — бурчу, судорожно соображая, как теперь идти по управлению.

— Я смотрю, ты урок не усвоила, — рычит, приближаясь ко мне. — Слишком много ругательств вылетает из твоего рта. Похоже, нужно будет занять его чем-нибудь полезным.

— Пошел ты! — поднимаю на него яростный взгляд.

Кай смеется. Довольно так хохочет, от всей души, заставляя мое сердце выть от отчаяния. Ни единого проблеска чувств, только холод и насмешка.

— Целоваться на прощание не будем. Удачи, Кай, — прячу боль за толстым слоем сарказма и равнодушия. Отворачиваюсь и с гордым видом направляюсь к двери.

— Стоять! - его приказ настигает меня практически у выхода. Ноги против воли останавливаются.

— Думаешь, отпущу тебя одну? Вот такую? – его голос незаметно меняется. Я слышу в нем нотки незнакомых эмоций.

— Какую? – спрашиваю, поворачиваясь. Пытаюсь понять его настрой.

Кай медленно подходит ко мне. Смотрит неотрывно в мои глаза. Притягивает к себе за шею, и когда между нами остаются считанные миллиметры, шепчет в губы:

— Оттраханную. Мою, — его губы накрывают мои в поцелуе. Первом поцелуе за весь вечер. И сейчас он не наказывает меня и не злится. Этот поцелуй говорит мне, что решение принято.

Кай отстраняется первым. Отходит на пару шагов и, слегка прищурившись, довольно ухмыляется. Наслаждается моим растерянным видом. А потом разворачивается и направляется к столу, оставляя меня в полном недоумении.

— А может, ты спросишь мое мнение? – кричу ему в спину, чувствуя, как грудь распирает от злости.

— Я не совершаю одних и тех же ошибок, Ева, – отвечает, не оборачиваясь, прикуривая сигарету.

Заметив в углу комнаты знакомый блеск, наклоняюсь и собираю рассыпанные части рубашки.

— Что ты там делаешь? – я отчетливо слышу нотки смеха в его голосе.

— Собираю пуговицы.

— Зачем? –хохочет Кай, когда я выбираюсь из-под его стола. Там валялись целые три штуки. За свой смех он получает от меня легкий шлепок по ногам.

— Чтобы пришить к рубашке, умник.

Три, четыре…Черт, не хватает еще одной. Куда же она закатилась? – ворчу, продолжая искать.

— Ева, хватит ползать. Будет тебе завтра утром новая рубашка, — говорит Кай, накидывая на плечи пиджак. Подходит ко мне.

Его глаза устремлены на меня, на губах игривая улыбка. Протягивает мне руку и помогает подняться.

— Сошьешь за ночь, как золушка?

— Сошьет, золушка. Пошли.

Он выходит из кабинета. А мне не остается ничего другого, как последовать за ним. Скрестив перед собой руки, удерживаю полы рубашки.

***

Мы останавливаемся перед лифтом. Кай набирает чей-то номер.

— Артем, привет, — произносит в трубку, убирая одну руку в карман брюк. Завтра к девяти мне нужна новая форменная рубашка с капитанскими погонами. Женская. Да… Размер? — переводит на меня прищуренный взгляд, проходится им по фигуре.

Я закатываю глаза и недовольно цокаю. Подсказываю ему шепотом: сорок второй.

Кай улыбается и заканчивает разговор. Створки лифта открываются.

— Ты тиран и деспот, — бурчу себе под нос, заходя внутрь кабины.

Он ухмыляется и, следуя за мной, нажимает кнопку первого этажа. Развернувшись ко мне лицом, прижимает к стенке.

— А еще ты сексуальный маньяк, — шепчу ему в губы.

Довольная улыбка кривит его губы.

— Очень сексуальный?

Спустя несколько минут мы попадаем в вестибюль. Кай идет немного впереди, я прячусь за его спиной, не хочу особо светить своей рубашкой. Увидев дежурного пристава, на пропускном пункте, с ужасом вспоминаю, что просила Жорика подождать меня. Осматриваюсь по сторонам. Его нигде нет. Наверняка плюнул и уехал домой. Вот и хорошо. Не хватало мне еще лишних свидетелей конфуза.

Мы выходим из здания, направляемся в сторону парковки.

Кай останавливается перед своим «Мерсом» и, открыв дверь, выжидательно смотрит на меня.

— Я на своей машине, — демонстрирую ему связку с ключами.

— Оставь здесь, завтра заберу.

Очень хочется отказаться, но с Каем ведь бесполезно спорить.

Всю дорогу мы молчим. Я пытаюсь собраться с мыслями, но, честно говоря, его присутствие рядом блокирует все мыслительные процессы.

В квартире чувствую себя и вовсе не по себе.

Странно это все. Что теперь будет между нами? Он решил быть со мной? Или в очередной раз издевается? Играет? А я пришла к нему. К тому, кто всего несколько ночей назад в очередной раз показал мне, что я всего лишь развлечение. Обещал одну ночь, а сегодня сам накинулся. И мне бы послать его ко всем чертям и уйти, хлопнув дверью. Но я сама себе солгу, если не признаюсь, что мне чертовски понравилось. Вся эта дикость, первобытность, его командирские замашки и моменты грубости. Все это заводит меня.

Кай разговаривает с кем-то по телефону по рабочим моментам. Несколько минут бесцельно слоняюсь по комнатам, чувствуя себя не в своей тарелке. Решаю принять душ. Освежиться, а заодно и попытаться привести в порядок мысли. Захожу в ванную, раздевшись, вешаю форму и нижнее белье на держатель для полотенец. Закрывшись в кабинке, наслаждаюсь теплыми струями воды. Наверное, я простояла там минут десять, не меньше. Усталость смыта, но вот тревоги? Нет. Закрываю кран, выхожу в ванную и вижу, что кроме полотенец на сушилке ничего нет. Куда подевалась одежда? Кай забрал? Зачем? Чтобы не сбежала? Словно мысли мои прочел, хитрец.

В комнату выхожу, закутавшись в полотенце.

Здесь полумрак. . Свет полной луны проникает через окно, вырисовывая его силуэт. Кай сидит в кресле, держа сигарету в длинных пальцах, ароматный дым которой вьется спиралью.

Услышав мои шаги, поднимает глаза. Я замечаю усталость в его взгляде.

— Может, поговорим? – мой голос тихий, а взгляд полон сомнений.

— Не хочу говорить. Иди сюда, — хлопает ладонью по колену.

Ноги сами несут