Любимая девочка Мажора - Мила Любимая

— Ополоумела совсем? — сорвалась на крик. — По тебе психушка плачет!

— Плакать будешь ты, Князева. Когда я сделаю твоим лохмам небольшой апгрейд. Как относишься к каскаду, кстати?

Вот стерва! Тут ни то что веселенькое заведеньице светит, её надо в смирительную рубашку нарядить и оградить от нормальных людей. Устроила остросюжетный сериал про трудных подростков.

— Руки от неё убрали, — неожиданно раздался за спиной голос Никиты. — Второй раз повторять не буду.

— Ник…

Регина попятилась, пряча ножницы за спину, а Аня с Кристиной вообще в разные стороны рванули, только их и видели.

— Ещё раз рядом с Князевой увижу, говорить будем по-другому, ясно?

— Да мы просто…

— Просто свали, — жёстко припечатал Ник. — А если с её головы хоть волос упадет, отвечать будешь сама и мне фиолетово, причастна ты или нет. Понятно излагаю?

— Понятно, — Регина молнией пролетела мимо нас и с шумом захлопнула за собой дверь.

Пару секунд он не сводит с меня взгляда и это дико нервирует. Наверное, достигла такого эмоционального состояния, что, кажется, ещё немного и клапан безопасности сорвёт с концами.

Бам! Бам! Бам!

В следующий момент он берёт меня за руку и тянет за собой вниз по ступеням. Держит крепко, фиксируя мою ладошку в своей. Опомнилась только в теплом салоне автомобиля, запертая с ним один на один.

Я уже говорила, что идти на чертову вечеринку было ужасной затеей? Так вот – это просто катастрофа!

Глава 27 – Первые не забываются

Мирослава

Меня немного потряхивало после стычки с Филатовой, но в целом был порядок. Если не считать того, что пальцы рук дрожали, а сердце исполняло невероятные, сумасшедшие кульбиты в груди. И не понятно, по какой-такой мифической причине. То ли адреналин наконец дал о себе знать, то ли всему виной Никита Тарасов, находящийся в опасной близости. Я бы предпочла держать между нами расстояние метров так в сто, а лучше в тысячу. Но, надо признать, появился Ник очень даже вовремя.

Ещё бы чуть-чуть и у Регины точно бы крыша уехала в неизвестном направлении. Никогда не считала себя трусихой, но местная королевишна с ножницами в руках – зрелище не для слабонервных. Вот стерва! До сих пор её выходка в голове не укладывается. Ведет себя, словно девочка-подросток пубертатного периода. Она же всерьез собиралась идти до конца.

Неужели в этой голове и на секунду не промелькнула мысль, чем может обернуться подобная выходка? Хотя, чего это я? Людям вроде Филатовой всё и всегда сходит с рук.

— Ты нормально? — спросил Ник, нажимая на кнопку автозапуска.

Его голос звучит слишком заботливо и обеспокоенно, мне совсем не хочется об этом думать.

В салоне стало тепло-тепло, а парень принялся колдовать над навигатором, устанавливая необходимый маршрут.

Ну уж нет, никуда я с ним не поеду.

Моя нервная система просто не выдержит столько потрясения за один день. Нужно срочно найти Машку и свалить куда-нибудь. Хоть домой, хоть тупо в город.

Боже, а если эти недоделанные охотницы на ведьм с ней что-то сделали? С них станется, знаете ли.

— Спасибо, что вступился, — стараюсь сохранять спокойствие, но получается, кажется, фигово.

— Не за что.

— Я пойду, — решительно отстегнула ремень безопасности и попыталась открыть дверь, безрезультатно дергая за ручку. — Откроешь?

— Куда намылилась? — голос Никиты тихий, но ясно чувствуются стальные нотки раздражения. — Ещё приключений на пятую точку захотелось?

Угу, рыцарь нашелся, без страха и упрёка. Но точно знаю – не могу повестись снова на этот обманчивый, лживый образ, в котором из настоящего только симпатичная мордашка. Однажды именно в него и влюбилась, потом не знала, где собирать осколки собственного сердца, разбитого вдребезги. И какие-то части до сих пор там и остались – в руках этого наглого, циничного го мажора. Для него все чувства – пшик! Пыль по ветру.

— Тебе какое дело? — нахмурилась. — Выпусти говорю! У меня там вещи остались, Машка неизвестно где.

Савельева, как почувствовала, что я её вспомнила, мой телефон внезапно разлился мелодией и пришлось ответить. Вот же подстава!

— Маш! Ты где?

— А ты? — переспросила подруга. — Ищу тебя по всему дому, а тут ещё Филатова ошивается, похожая на тень отца Гамлета. Злющая, как сам чёрт во плоти. Довлатовы разболтали всем, будто…

— Да, — выдохнула устало и откинулась на спинку кресла. — У неё там совсем шарики за ролики заехали. Думала, она мне либо волосы испоганит, либо ножницы в глаз воткнет.

— Вот же стерва! — я даже представила, как именно там Машка руки в кулаки сжимает и сердится. Очень сердится.

Савельева спокойствием никогда не отличалась. Философия стара, как сам мир – добро всегда побеждает зло, только это самое добро должно быть с кулаками. Её, конечно, частенько называли сумасшедшей, но держались подальше.

Девочка-вулкан!

— Только не лезь, хорошо? Давай я сейчас приду, мы всё обсудим в мельчайших подробностях.

— А ты разве не с Тарасовым? — как-то замялась Савельева. — Вроде шум двигателя слышно.

— Пусть берёт Сотню и подруливают, — коротко бросил Ник. — Или остаются.

— Что он там лепечет? — недовольно пробурчала Машка.

Всё происходит слишком быстро, и сообразить ничего не успеваю. Ник наклонился ко мне и повторил в динамик уже для Савельевой:

— В машину иди и Димаса захвати.

Слишком близко, он слишком близко….

Сглотнула, едва не выдав себя и отодвинулась в сторону.

Живёшь себе, живёшь. Стараешься забыть человека, стереть его из памяти и, кажется, даже идёшь на поправку после болезни под названием «любовь», но… стоит ему вновь влететь в твою зону комфорта, как всё летит в тартарары.

Конец реабилитации!

— Слушай, Мир, давай лучше ты ко мне, — начала отнекиваться Машка. — Я девочек с газеты встретила, с ними потусим. А утром все вместе уедем, как тебе план? Сейчас вот в мафию начнем играть.

Настроения оставаться вместе со всеми однокурсниками у меня не было от слова «совсем». Какое веселиться? Хочется тупо завалится в свою мягкую, тёплую постельку в обнимку с котом и проспать часов двадцать.

— Ты как-то не в восторге, — без слов поняла Маша. — Ну пришли тогда смску,