История шрамов - Кая Север

Я и сама не заметила, как откровенно разулыбалась, слушая его рассказ.

— Я никогда не ела вареники с вишней, — слегка проникнувшись его описанием, уже чуть серьезнее сказала я. — Напомни как-нибудь их приготовить. Когда окажемся на нормальной кухне... И это, кстати, был мой ход. Так что пей.

Я представления не имела, как готовить подобное блюдо. Но сейчас это было и неважно. Найти рецепт и следовать ему — не проблема. Только вот неизвестно, когда мы окажемся наконец в ситуации, чтобы позволить себе спокойствие. Казалось бы — вот сейчас нам выдалось несколько спокойных деньков, когда не надо было никуда бежать и мчаться. Но мы все равно были как на иголках. Особенно Альк. Удивительно, как он вообще умудряется тут заставлять себя развлекать меня и так непринужденно говорить о каких-то варениках.

Но он хотя бы старается. И это очень многое для меня значило.

Альк сделал глоток, после чего как-то очень серьезно посмотрел на меня. 

— Так, — уже совсем другим тоном заявил он, отбирая у меня стаканчик и отставляя его в сторону. — Что скажешь о пьяном состоянии? Нравится? 

— Не знаю, — честно ответила я. — Никакой феерии и желания совершать безумства. Ну, знаешь, как это в фильмах бывает... Да, я снова об этом. Только вот говорю все, что в голову приходит. Но это я и так всегда делаю, так что не в счет.

В принципе, он был прав, потому что даже язык начал плохо мне подчиняться, словно у меня начались проблемы с дикцией. 

Мягко приподняв мою голову, Альк переложил меня на ковер, после чего, склонившись ко мне, подхватил меня на руки, отчего я слегка испуганно взвизгнула, обвивая его шею руками. 

— Если алкогольное… Опьянение… Ведет к такому... То мне все нравится, — рассмеялась я.

— Посмотрим, как завтра будешь о нем отзываться.

Мой кратковременный полет в воздухе окончился матрасом, куда меня сгрузил Альк.

— Эй, мы даже не прикончили бутылку, ты что, хочешь отмазаться и не делать ход? Так нечестно!

Я даже кулачками ударила по одеялу, показывая свое шутливое негодование.

Можно было ожидать, что Альк никак не отреагирует на мое наигранную строптивость, но он вдруг и сам отчего-то улыбнулся, а после мягко опустился на кровать, опираясь руками по бокам от меня.

— Я никогда не пытался спорить с тем, кто больше и сильнее меня, — вкрадчиво произнес он, вынуждая мои щеки в одно мгновение запылать.

Он даже не прикасался ко мне. Умудрился взять в тиски, соблюдая дистанцию. Все тело охватило такое чувство, словно бы мне в одно мгновение стало очень и очень щекотно… Я не знала, куда деться от жара его тела, дыхания, запаха, насмешливой улыбки. Не выдержав, я тихонько рассмеялась, словно бы это могло замаскировать мое смущение в этот момент.

— Если ты не знал, то это мой девиз по жизни, — продолжая дурачиться, ответила я. — Так что я должна за это выпить дважды… Ладно, твоя взяла. Я и сама больше ничего придумать не могу, так что игру можно и закончить… Хотя, постой, — я вдруг посмотрела в лицо Алька серьезнее, и, сама от себя того не ожидая, выдала:

— Я никогда не влюблялась.

Насмешливое выражение с лица Алька тут же испарилось, уступив место подозрительному прищуру.

— Я тоже, так что я не пью, — медленно ответил он.

Но он все же остался в том же положении, нависая надо мной и внимательно следя за моим лицом. Боже, я ведь сдаю всю свою подноготную в эту секунду… Он ведь все поймет. Поймет же, да?

Глупо было так тратить ход. Да, Ванда? Ты ведь знала, что так и будет. Зачем вообще было поднимать эту тему?

Потому что, кажется, у меня напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. И в том, что касается "дел сердечных" — тоже. Сколько раз он тебя еще должен отвергнуть, чтобы ты наконец успокоилась?

Да к черту. Просто со мной это так не работает. Все, что мне нужно — это просто, чтобы он знал. А все остальное неважно. Мне и не нужны никакие ответные чувства и все такое.

— А вот мне, кажется, надо выпить, — на полувыдохе подытожила я, глядя Альку прямо в глаза.

Парень же продолжал смотреть на меня с удивительным безразличием.

— Ну так попробуй встать, — невозмутимо ответил он, все еще не двигаясь.

Что за игру мы теперь ведем? Я совершенно перестаю понимать.

Я пару секунд смотрела в лицо Алька, словно у меня был шанс понять, что он все-таки имеет ввиду. Голова кружилась, словно кровати подо мной не было и я находилась в невесомости. Видимо, еще одно последствие опьянения. Чтобы иметь хоть какую-то опору (что в принципе было странно, словно лежа можно было не иметь опоры), я приподнялась на локтях, но при этом совершенно не предпринимая попытки выбраться из своего положения.

— Тебя расстроило то, что я сказала? — со всей присущей мне наивной прямотой спросила я. — Прости. Я думала, тебе будет... Приятно.

Мне именно так и казалось. Что это льстит, когда в тебя влюбляется человек, который тебе тоже по-своему небезразличен. И почему Альк мог расстроиться или того хуже, разозлиться, я не понимала.

И это, кажется, наконец подействовало. Не так, как я могла рассчитывать, но…

— Спи давай, — уже мягче ответил Альк, легонько щелкнув меня по лбу. Поднявшись на ноги и оставив меня в полном смятении и недоумении, он принялся шуршать стаканчиками и наводить порядок после нашей попойки.

И это все? Серьезно?

Я попыталась забраться под свое одеяло, устраиваясь на подушке, но головокружение и потеря себя в пространстве становились словно бы с каждой секундой все сильнее. Просто лечь и уснуть было очень сложно, потому я снова села.

— Я не хочу ложиться без тебя, — тихо сказала я Альку. — Иди сюда.

Не знаю, как у него хватает силы воли вот так просто держаться на ногах. Или взять, отправить меня спать и пойти собирать стаканчики. Я бы ни в жизнь вот так от него не сбежала, и цеплялась бы за любую возможность вот так побыть вместе.

Или это во мне говорил алкоголь. Вскрыл потребность быть рядом с Альком каждую секунду, когда это только возможно.

— Я иду