Мама для Совенка. Путь огня. Часть 3 - Екатерина Александровна Боброва

Аль отреагировал спокойно. После дворца подобные выпады воспринимались детской игрой. Вот родственнички, те умели ткнуть горящей головешкой в больное место, а эти… Вроде и кидаются словами, но не трогает. Зато Шиль вспылил и с ревом, точно раненый вальшгас, кинулся на обидчика.

Третьекурсников было пятеро. Здоровые, наглые.

– Не вмешивайся, – Аль бросил подбежавшему Франтеху, вламываясь в центр драки, где трое уже дубасили Шиля.

– Как всегда, – Лунь со вздохом засучил рукава, обошел поле битвы, прицениваясь, кому стоит помочь: Шестому, на которого насели двое, или Шилю, который искрой метался между тремя. Выбрал самого здорового и активного, напрыгнул сверху, обхватывая за шею.

– Я сейчас, я сейчас, – Фран нервно забегал вокруг.

– Не вздумай, – Аль выкатился из потасовки на траву, сплюнул кровь из разбитой губы, – с тобой мы все поляжем.

И с криком, который запомнил по земному фильму:

– Ура! – рванул обратно.

Фран заметался. Сунул кулак в рот, задышал часто. Но внутри уже накатывал знакомый жар.

– Братцы, простите, – прошептал растерянно. Подумал, что надо бы позвать преподавателей на помощь, но не успел. Пламя зло и радостно рвануло изнутри, точно жаждало включиться в драку вместо хозяина. Выросло с места в метровую стену и потекло к мутузящим друг друга пацанам, притянутое чужой силой.

– Берегись! – Лунь отреагировал первым. Откатился в сторону, успев за шиворот вытащить своего противника. Остальные не успели. Пламя замкнулось кругом, сжимаясь в кольцо.

Всем сразу стало не до взаимных претензий.

– Щиты, объединяемся. За руки. Держать.

Принялся распоряжаться один из третьекурсников, но огонь был уже рядом, дышал смертью в лицо, обжигая. Пацаны сбились испуганной кучкой, прижимаясь спинами друг к другу.

Щиты задрожали, принимая на себя пламя.

– Не удержим, – спокойно оценил ситуацию Аль, – слишком сильное.

– У нестабильных всегда так, – сплюнул на землю третьекурсник, – копят, копят внутри, а потом выдают месячную норму за раз. И как вы с ним живете?

– Нормально живем, – огрызнулся Шиль, прижимая ладонь в окровавленному носу, – зато он не придурок.

– Ты на что намекаешь, мелочь? – прошипел курсант. Поморщился, потрогал наливающуюся багряным скулу.

– Тише вы, – шикнул на них Аль, – сдохнем сейчас, пока вы выясняете, кто больше дурак.

Все притихли. Давление на щиты росло. На лбах курсантов начала проступать испарина.

– Вот же прет, зараза, – высказал общее мнение третьекурсник, – точно сдохнем.

– И войдем в число тех, кто не дожил до выпуска, – «подбодрил» всех Аль. На него выругались и пожелали сдохнуть первым, чтоб заткнулся.

Шестой невесело усмехнулся. Сколько раз он слышал подобное… Не счесть. Но сдохнуть действительно придется, иначе всем остальным не выжить.

Прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Если он все правильно рассчитал… Да поможет ему Девятиликий. Юля, конечно, будет жутко ругаться. Это если ей расскажут братья. Хотя скорее всего накажут сами. Но это все потом.

– Эй, придурок, ты куда? – завопил сзади испуганный голос. – Я же пошутил.

Его попытались остановить, но он стряхнул руку с плеча. Снял щиты, шагнул в огонь. Показалось, что пламя радостно взревело. Кожу обожгло резкой болью, и Аль зашипел, усиливая блок, чтобы боль не докатилась до ассары. А внутри уже поднималась, раскручиваясь незнакомая сила. И Шестой подумал, что Юля была неправа. Черное пламя не хотело убивать. Оно хотело мира.

– Жыргхвова задница, что за дерьмо?

Огонь еще некоторое время сопротивлялся тьме, но его сил хватило ненадолго. Пламя уменьшилось, став высотой по колено и гораздо слабее.

– Прыгай!

– Бежим!

– Скорее!

А еще черное пламя можно было уговорить вернуться. Просто поманив домой. И пообещав, что с остальными обидчиками он разберется сам. Не такое уж оно и страшное, как пугала Юля.

– Курсант Альгар, – резкий оклик преподавателя заставил Шестого вздрогнуть, распахнуть глаза, – потрудитесь объяснить, что здесь произошло?

Сначала их построили, невзирая на стоны – разбитый нос и ожоги не повод не отвечать за свои поступки. Потом не меньше часа по очереди читали лекции о чести мага, взаимовыручке товарищей, равности перед огнем. Интересно у них выходило. Как огонь – так все равны, а как выставлять баллы, так «ваше высочество, вы должны стараться больше остальных. Вы же будущий Столп». Потому всем отлично, а Альгару – хорошо. Где справедливость?

Сначала выступали инструктора, потом к ним присоединились преподаватели, на сладкое – ректор. Причем градус нездорового оживления рос с каждым выступающим, которые уже не упоминали о драке, о недостойном поведении, а почему-то сворачивали к высотам, которые им надо будет покорить. Ректор, тот вообще воодушевился и заговорил об авторитете академии, уникальности методик обучения и готовности развивать любой дар курсанта, если только этот курсант будет думать головой, а не тем местом, на котором сидит. Аль честно пытался связать методики с дракой, но не преуспел. А затем появилось силовое подкрепление из дворца.

Третий выглядел спокойно и сосредоточено, а вот Второй явно ощущал себя неуютно – крутил головой, держал руки в карманах, еще и подмигнул Алю, мол, держись, братишка. Подумаешь, головомойка… Сколько их еще будет…

Харт хмуро оглядел провинившихся. Покачал головой при виде расквашенной губы младшего брата. Отошел в сторону, приглашая ректора на приватный разговор.

Поинтересовался озабочено:

– Не рано ли? Насколько опасен столь быстрый прогресс?

Курсанты замерли в шеренге по стойке смирно, стараясь дышать через раз. Аль уже не чувствовал спины, обожженные ладони пекло, вместо ног, казалось, два каменных столба. Но огонь ведь любит сильных. Если провинился – изволь принять наказание без жалкого вида. И вроде как раскаяться надо, но при этом не уронить достоинства. Никаких слез или соплей.

Аль украдкой слизнул с губы застывшую каплю крови. Шилю хуже – он слышал, как товарищ тихонько шмыгал разбитым носом. И не вытереть даже.

– Ваша правда, ваше высочество. Рановато. Но мы имеем дело с ассарством, в подобном случае прогнозы строить затруднительно. Тем более с таким, гм, необычным ассарством. Одно могу сказать точно, мы готовы к любым вариантам.

– Да? – Третий