Облом - Р. С. Болдт

В данный же момент за прошедшие двадцать две минуты Саймон не сказал мне ни слова.

Ага. Я считала.

И как только я была на грани того, чтобы сдаться и направиться домой, принять длительный горячий душ, завалиться на диван и смотреть телевизор, пока не засну, размышляя о том, что, вероятно, никогда уже не встречу того, которому понравлюсь больше, чем Рай, я услышала мужской голос:

— Это прозвучит, как очень дешевый подкат, но ты и правда очень красивая, чтобы быть здесь одной. Это ведь не так, да?

Глава 44

Рай

Я вынужден был продолжать напоминать себе, что это того стоило. Особенно тогда, когда Саймон всё бубнил и бубнил о том, как он делал ставки на скачках в течение сезона в Саратоге. Мне было глубоко плевать на азарт, шансы или какая лошадь предпочтительнее. Защищать Мэгги становилось всё более изнурительным. Не стоило упоминать о том, что Такер вообще пытался поцеловать меня.

Ага. Серьезно. Черт, это произошло со мной во второй раз. Неловко — не то слово, которое следовало употребить в этих случаях.

Тем не менее, парень из спортзала был легкой мишенью. Блин, он даже дал мне бесплатный смузи в кофе-баре, который я любезно предоставил Джеку, который всё время ржал. Я увидел парня, болтавшего с Мэгги с корта «Плексигласа». Просто замечательно так совпало, что мы закончили игру и поймали парня как раз тогда, когда он направлялся к Мэгги. Я притворился обеспокоенным, совершенно серьезным, когда сказал ему, что она — моя соседка, и я хотел предупредить его о том, что она лечилась и решала некоторые проблемы. И парень, с которым она встречалась, должен был переехать.

Возможно, я также упомянул, что Мэгги скатилась до психически неуравновешенной девушки, которая считала «если не ей, то и никому другому».

Другой парень — Макс — с ним было непросто. Черт, он практически заставил меня чувствовать себя плохо из-за того, что я делал. Почти. До тех пор, пока я не использовал все свои уловки, потерпев неудачу, и, в конце концов, просто предложил ему пятьдесят баксов за то, чтобы он ушел и никогда не связывался с ней. Тот факт, что он принял деньги, оставив красивую женщину одну, делал его королем придурков.

А вот чего я не планировал, так это чувака, который подошел и заговорил с Мэгги, пока я из кожи вон лез, пытаясь очаровать Саймона. Я застрял с бубнящим о ставках Саймоном, пока думал о том, как разбить пару.

Пока ему, наконец, не потребовалась уборная. Он сузил глаза в раздраженной манере, которая мне не понравилась, когда вдруг понял, что кто-то еще обратил на Мэгги внимание.

Именно тогда я пошел в атаку.

Приблизившись к Саймону — гораздо ближе, чем позволено двум гетеросексуальным мужчинам — я сказал хриплым голосом:

— Так что ты скажешь, Сайм? — Я подул ему на ухо, после чего он отстранился. — Не хочешь уйти отсюда? Ты и я?

Страх в его глазах позабавил бы меня, будь ситуация несколько другой. Изо всех сил стараясь непрерывно смотреть ему в глаза, я одарил его своим лучшим «знойным» взглядом — чтобы это, черт побери, ни значило — он торопливо встал с барного стула, вытащил кошелек, кинул несколько купюр на стойку, после чего промямлил что-то о том, что ему нужно было идти.

Фух.

После его ухода я повернулся к парочке справа. Мэгги болтала с парнем, у которого на лбу не было написано «придурок», что я нехотя признал. Очень неохотно.

— Привет, чувак, — я прервал их, протянув ему руку. — Рай Джеймс, сосед Мэгги. Рад знакомству.

Никоим образом я не мог не заметить то, как натянуто выглядела улыбка Мэгги, которая знала на пороге чего мы стоим. Что происходило уже какое-то время. Каждый раз.

С той ночи, которую она посчитала последней.

Парень протянул руку и крепко пожал мою.

— Привет, Рай. Рад познакомиться. Таннер Мэттьюс.

Таннер. Я ненавидел его. Не знал его и не хотел знать. Мне не нравился ни он, ни его идеальная, легкая и дружелюбная улыбка, его симпатичная одежда и добрые глаза. Дальше будет только хуже.

— Я работаю в Eastern Sports руководителем технической инфраструктуры, — я позволил этому повиснуть в воздухе, потому что знал наверняка, что это сработало бы. Это было нечто остроумное. Но всё, что я получил в ответ, — это вежливое «клево» и быстрый кивок перед тем, как он вернул свое внимание к Мэгги, возобновив разговор о… лени?

Что за черт?

— Так что у тебя тоже хорошая генетика? — он спросил, улыбнувшись. — Я избегаю зала, как чумы. Разве что раз в неделю с тех пор, как мой лучший друг заставил меня пойти.

— Да! Точно, — Мэгги быстро согласилась. — То же самое.

— Моя слабость — буррито с морепродуктами в ресторанчике «Кантина». — Таннер погладил свой плоский живот. — Они лучшие.

Что. За. Черт.

Я находился в замешательстве, потому что это ее…

— Это и моя слабость тоже, — сказала Мэгги, в ее голосе слышалось удивление.

… слабость, тоже. Неужели этот парень откопал какую-то информацию о ней?

— Ну, — он понизил голос, словно собирался сказать что-то постыдное, — честно говоря, мой самая большая и любимая слабость — белая сангрия в ресторане «Макс Лондон». — Он поднял руки в защитном жесте. — Знаю, что это звучит не совсем по-мужски, но их сангрия лучшая.

Кажется, я собирался блевать.

Хорошо, если бы на Таннера.

Выражение лица Мэгги было бесценным.

— И моя тоже. — Она быстро посмотрела на меня, ее тон был полон удивления, но в нем были слышны нотки беспокойства. — Серьезно, Таннер. Я люблю их сангрию.

— Что скажешь, если мы пойдем и выпьем немного? То есть, — он колебался, на его лице робкая улыбка, — если ты хочешь. Никакого давления. — Он повернулся ко мне с дружелюбной улыбкой на лице. — Ты тоже, Рай.

Он не мог быть таким дружелюбным. Никаким чертовым образом.

Мэгги слезла со стула, и он был тем, кто протянул руку, чтобы поймать ее, когда она чуть поскользнулась на скользком полу бара.

Его рука. Не моя.

В груди кольнуло от выражения на ее лице,