Ангел для Зверя - Милана Стоун

Но как только сажусь в машину, оборачиваюсь на визг тормозов позади. И предчувствие такое, нехорошее...

Руслан уже в машине, заводит двигатель и сразу стартует, сжимает руль и поглядывает в зеркало заднего вида.

Я делаю то же самое, но никого не замечаю.

— Пристегнись и расскажи мне, как в твоей голове возникла мысль снова сбежать? — грубым тоном спрашивает он, и я слышу, как его голос надламывается. Он пытается сдерживаться, но видно, что у него это плохо получается. — Мне, по-твоему, заняться больше нечем, как по всему городу носиться? Я должен бегать за тобой как собачка?!

Нет, нет! Дело не в тебе, любимый, а во мне...

Я мечусь в разные стороны и не могу успокоиться, мне словно что-то мешает жить счастливо с тобой.

— Я просто думала...

Руслан даже слово вставить не дает, просто орет, от чего я все сильнее вжимаюсь в сиденье, желая слиться с ним.

— Просто не надо думать! Для этого есть я! Ты хоть понимаешь, что могла снова угодить в лапы Ломоносова?! — поворачивается он ко мне, лавируя на дороге. Пронзает тяжелым взглядом. — Соскучилась по насилию?!

— Нет, конечно нет! — кричу я в ответ испуганно, вспоминая лже-священника. Ломоносов, но он же… — Но какое ему дело до меня?

Искренне не понимаю, в чем здесь проблема. Нам бы свои решить, а он говорит о нем...

— Бзик у него! Хочет и все. Вот прям как я. Только в отличие от меня, он по итогу тебя убьет!

Он говорит так, словно это моя вина!

Словно я сама кликала на себя беду, и это срывает заслонки. Не виновата я.

Я ничьего внимания не добивалась.

Кричу, уже на грани истерики:

— Но ты мне ничего не говорил! Ты вообще со мной не разговариваешь! Только трахаешь! Словно я кукла! — высказываю все, как есть, вспоминая ещё одну немаловажную делать. — И почему я от Вали узнаю от венчании?!

— Хватит! — прикрикивает Руслан, чтобы я замолчала, но я уже не могу остановиться.

Крутит головой в стороны, виляет машиной и пытается остановить поток слов суровым взглядом.

Но нет. Я все скажу, все, что копилось в душе так долго. Потому что только это может помочь.

Нужно выяснить все. Сейчас. Хватит молчать.

— Почему я сижу как птица в клетке?! Я что, не человек?! — срываюсь на крик, сама от себя этого не ожидала. — Я разве не человек?

Трясёт. Горло начинает болеть, а голова пульсировать от таких резких выкриков.

Я не вещь, которую можно положить на место, и она там будет лежать. У меня чувства есть. Я хочу участвовать в нашей совместной жизни.

— В том-то и суть, что ты самый важный для меня человек! Я хочу уберечь тебя! Я почти разобрался с Ломоносовым. Сегодня он должен был совершить запрещенную сделку, его бы повязали, — выдаёт он, пока я удивленно хлопаю глазами от неожиданности. — А в итоге что, я опять убегаю, как трус, потому что в городе увидели тебя!

Слушаю его слова с замиранием сердца, дыхание перехватывает от осознания своей глупости. Своей недальновидности. Потерялась в себе и по итогу вогнала нас в неприятности.

Я не хотела мешать.

— Если бы ты сказал мне… — шепчу еле слышно. — Я бы...

— То ты бы рванула из дома, чтобы не подвергать меня опасности, — рыкнул он и ударил по рулю. — Скажи, не так?

Боже…

Руслан опускает голову вниз и тяжело вздыхает, по его лицу видно, что до него никак не дойдет, как я за него переживаю...

— Но я же хочу, как лучше, я не хочу, чтобы потом тебе тыкали из-за меня.

Не хочу портить ему жизнь, он же видит, какая я проблемная. Свалилась ему на голову.

— Единственный, кто тыкает, ты сама! Сама варишься и варишься целыми днями в своих страданиях, забывая оглянуться по сторонам! Я люблю тебя! Я все давно решил! И никто, запомни, никто, даже ты, не столкнешь меня с этого пути. Поняла?! — орет он и газует сильнее.

А у меня на душе становится так тепло, так хорошо и радостно. До слез.

Любит меня... С пути не свернет. Оберегал.

Я же все понимала, все видела, но напрасно накручивала себя. Боялась чего-то. Уйти хотела.

Сбилась с истинного пути, который Руслан проложил для нас.

Довела мужчину своими выходками, а всего-то нужно было подавить бурю эмоций...

— Руслан, — кладу руку на его запястье, но он сжимает ее до хруста и грубо целует. Я хочу ему объяснить, что чувствовала, нужно сказать так много. — Ты почти дома не появлялся… Я хотела быть ближе. Я просто не поняла, что значу для тебя...

Звучит как оправдание, но хочу, чтобы он знал, насколько тяжело, когда он находился рядом, но был не со мной.

— Ты так много значишь, что выдрать по заднице хочется. Квартиру я делал для матери. Жить ей негде, а к овцам отправить совесть не позволяет, — бурчит он и снова целует руку.

Но потом откидывает в сторону и рычит: — Пристегнись! Сейчас трясти будет. Нашла тоже время отношения выяснять, — говорит он в тот момент, когда я замечаю машину сзади, которая сворачивает прямо в гущу леса, вслед за нами.

Нас трясет так, что я несколько раз бьюсь головой о потолок.

Руслан кому-то звонит, что-то выясняет, а я только борюсь с тошнотой и осознанием, что все это время накручивала себя.

А сейчас из-за этого мы можем погибнуть.

Руслан может погибнуть.

Дура, боже, совсем забыла, что жить надо настоящим, а не крутить в голове прошлое.

Нет, я не могу его потерять...

— Прости меня… — шепчу сквозь слезы, а Руслан улыбается, делая вид, что все в порядке.

— Задницей будешь свои грехи замаливать. В бардачке пистолет. Возьми.

Шокирует он меня приказом. Все настолько серьезно? Господи, что за мысли, мы одни в лесу, а сзади погоня.

— Но я…

— Кристина!

Подчиняюсь именно в тот момент, когда машина тормозит среди деревьев, а над нами раздается вертолетный шум.

Поднимаю голову вверх и с испугом наблюдаю, звук настолько громкий, что сердце срывается вскачь, бьется о ребра.

Держу дрожащими руками пистолет, так сильно, что они начинают неметь.

Руслан толкает меня вниз, заталкивая под машину, я делаю все, как он мне велит. Быстро снимает