Хозяйка маршрута "Иные миры" - Сусанна Ткаченко

— Что случилось? — спросила строго.

— Хозяйка, пассажир утверждает, что когда он в прошлый раз ехал по маршруту «Иные миры», ему за вознаграждение оказывали услуги очень сомнительного характера, — сказала Лавуна осуждающим тоном. — И теперь требует подобного у нас.

Я втянула в себя воздух носом. Неужели Нора тут бордель содержала? А прикидывалась порядочной. Мне ещё подобной славы не хватало!

— Уважаемый изи-еро, простите, не знаю вашего имени. Как вы могли заметить, хозяйка у маршрута сменилась, и вместе с ней сменились и предоставляемые услуги.

— Вы врете! Я видел, как от них, — пассажир кивнул на нимф, — выходил очень счастливый эльф. Признайтесь, вы мне отказываете, потому что я не эльф? Теперь только ушастым можно получать удовольствие? Я буду жаловаться!

Мужик распалялся не на шутку, и мне хотелось треснуть его стягом, потому что сестрички выглядели оскорбленными.

— Эльф просто заказал сеанс обёртывания!

— И ничего другого!

— У нас даже курительных трубок для прессованного грязевоста нет! — возмущалась Палва.

— Он вообще-то запрещён межмировым законом! — припечатала Прибея.

Чего? Я закашлялась.

— Не рассказывайте мне сказок! Я видел, как барс собирает грязный восторг. А такие удобные кабинки для простого массажа и дурацких обворачиваний? Не поверю!

Я вообще перестала понимать, о чем шел спор. Пассажир требует его накурить каким-то запрещённым веществом, полученным из грязного восторга? Нора промышляла наркотой? Вот в это я поверить могу, но лучше бы бордель, честное слово. Мне уже казалось, что у мужика и вид нездоровый, и руки трясутся, и испарина на лбу подозрительная.

— У нас законопослушный поезд, — отрезала я, — к тому же в нем сейчас едет медиатор. Хотите с ним поговорить о своих желаниях? Я позову… — И сделала шаг к переговорному устройству.

Волк зыркнул на меня красными глазами, рыкнул что-то неразборчивое и пулей вылетел из банного вагона.

— Фу, зависимый, — протянула ему в спину Палва. — Они бывают агрессивные, если не получают желаемое.

Ситуация складывалась неприятная.

— Хелл, поднимись в сауну, — позвала я в трубку котодемона.

А пока он поднимался, связалась с духами и выяснила, у кого из них этот наркоман едет. У Томаса, оказалось. Его я тоже позвала наверх.

— У нас проблемный пассажир, — сообщила, когда все собрались, — требует какой-то курительный восторг и очень зол. Глаза красные, рычит. Что делать с ним будем?

— Ну, в принципе, грязный восторг у нас есть.

— Даже не думай! — оборвала я Хелла, пока глупость не ляпнул. — Как его утихомирить без потакания пагубной привычке?

— Можно запереть в купе, — внёс предложение дух.

В принципе, оно мне понравилось, но имею ли я на это право?

— Когда он выходит?

— В мире Двуликих.

Ох нескоро. Боюсь, если я продержу этого волка взаперти столько дней, потом проблем с жалобами не оберусь. Что же делать-то?

— А если его усыпить? Я уже один раз усыпляла весь поезд, но за это получила выговор от медиатора. Он сказал, что я не имею права воздействовать таким образом на пассажиров. Но если только этого усыпить, может, моё самоуправство останется незаметным?

— Точно! Так и сделай! И попросим Девона навеять ему сон, — одобрил Томас. — Упыри это умеют.

Так вот кто у меня страшненький Девон! Упырь! А я и не знала, как они выглядят.

— Ага, попрошу навеять поучительный — о вреде дурных привычек, — задумчиво покивала я, обкатывая в голове мысль.

— Только не афишируй, — предупредил Хелл, — медиатору не понравится.

Мне не хотелось нарушать закон, и я задумалась над другими вариантами.

— Так, может, у Лизарда помощи попросить? — закинула я идейку в надежде переложить груз ответственности на плечи медиатора.

— Не вздумай! Рано делать его соучастником! Сегодня ты ему показываешь, что справляешься без него и у тебя есть я. Забыла?

— Да, точно.

Вздохнула и пошла вниз. Совершать незаконное деяние. Ну а что мне оставалось делать? Вдруг наркоман на других пассажиров кидаться начнёт?

Пока заманила волка в купе, пока уложила и усыпила, пока дождалась Девона, пока объяснила, что от него требуется — много времени прошло. Народ проснулся, позавтракал и дефилировал по составу кто куда. Я собралась вернуться в свой вагон, чтобы доесть кашу, но меня остановила принцесса Росиэль.

— Милая моя, изи-еро Дарья! — ухватилась за меня маленькими, но цепкими ручками эльфийка. Не сбежать. — Чем ближе мы к Оскудевшему, тем сильнее я волнуюсь! Вы просто обязаны меня успокоить, а то я не смогу ночью спать и встану завтра некрасивая.

Ну это эльфийке не грозило — её неземная красота от одной бессонной ночи никуда не денется. Хотя, в принципе, я могла бы и её уложить спать, как того волка, но лучше сомнительные манипуляции на поток не ставить. А то у меня такими темпами поезд в сонное царство превратится. Удобно же!

— Вам совершенно не о чем переживать, ори-еро Росиэль. Гид, которого я вам обещала, настолько компетентен во всех вопросах красоты, моды и коммуникации, что быстро обеспечит вам встречу с Бартом Марконом в лучшем виде. Ведь Лев — так его зовут — управляющий элитными салонами красоты, — тут я немного приврала. Салоны у меня отличные, но не элитные. — Он имеет огромное число нужных знакомств.

— Да что вы говорите?! Мне уже стало гораздо спокойнее. А вот скажите ещё, дорогая изи-еро, как в Оскудевшем относятся к переезду в другие миры на постоянное место жительства?

О, да у Росиэль прямо-таки грандиозные планы на бедолагу психолога!

— У нас на Земле про другие миры не знают, — сообщила виновато, — а эльфов считают сказочными персонажами. Как и оборотней, драконов, гномов и представителей других рас.

— Это я знаю! Это же мы все в школе проходили, — отмахнулась принцесса, к моему облегчению. — Я скорее об общем настрое. Вот вы как отнеслись к знанию об иных мирах? Обрадовались? Испугались? Удивились?

Это вопрос сложный, на него в двух словах не ответить, поэтому про завтрак пришлось забыть. Мы отправились с Росиэль в оранжерею, где проболтали до самого обеда. И я, кстати, озвучила ей размер вознаграждения, которое хочу получить за свою помощь. Хелл велел просить живительную эльфийскую слезу. Эльфы умеют выдавливать из глаз что-то типа живой воды,