Эскортница - Ольга Вечная

— Это неважно. Вернемся к главному. Я... всегда очень хотела родить ребенка. Особенно после того, как врач сказал, что из-за аварии с этим могут быть проблемы. Мы с Артёмом долго пытались зачать, годами ничего не получалось. Лекарства, анализы, срывы... Четыре неудачных ЭКО.

— Боже. Мне очень жаль. Я не знала.

— Спасибо. Конечно, вы не знали. Мало кто вообще в курсе. Несколько месяцев назад случился очередной провал, который я... крайне тяжело перенесла. Ехала на работу, когда пришел результат анализа крови на ХГЧ. Отрицательный. От самой себя не ожидала, что впаду в истерику. Едва не попала в аварию, остановилась на обочине. Вышла из машины на трассе и просто не могла пошевелиться. Вам знакомо оцепенение от отчаяния? Когда остается одна лишь оболочка, а внутри пустота. Ничего больше нет.

— Думаю, да, — произношу очень тихо.

— Это было оно. Мечты разом рухнули, я поняла, что больше нет сил. Так и стояла в ступоре несколько часов, чуть до смерти не околела. Когда пришла в себя, позвонила Артёму, он на объекте был. Бросил всё, сорвался, приехал. Отвез домой, вызвал врача. Я была невменяемой, что-то кричала, плакала. Успокоившись, поставила его перед фактом, что мы заканчиваем попытки, потому что еще один провал я просто не переживу. В клинике у нас оставался эмбрион, Артём был против утилизации. Сейчас я ему благодарна за это, но в тот момент, поймите, просто была не в адеквате. Мы поругались сильно, и я уехала. Жалею сейчас о тех словах, что наговорила ему. Думала, он тоже жалеет. Надеялась. — Мария вновь смотрит на меня, и хочется исчезнуть. — Но, наверное, я переоценила наши чувства.

Артём упоминал, что с любимой женщиной играл в намного более жестокие игры. Вот, значит, какие.

Мария берет салфетки. Я следом тоже.

В красках представляю, как Артём срывается, летит спасать, утешает, просит попробовать еще раз. Моей семье не знакома беда бесплодия, но могу понять, как ужасно больно — хотеть детей, но не иметь возможности родить от любимого.

— Недавно я вернулась из Европы и сделала в клинике подсадку. Не знаю, откуда взялись решимость и слепая уверенность, что так правильно. — Мария начинает рыдать. — Это было сильнее меня. Я просто ощутила, что мой малыш меня ждет. Что мы обязательно встретимся. И что нельзя опускать руки.

— Вы беременны?

Она молчит, но слов и не нужно. Я считываю по ее лицу.

— Не знаю. — Мария поднимает глаза: — Вы верите в интуицию? После переноса я прилетела к Артёму, чтобы вместе дождаться результата. Но чувствую, что все получилось.

Пару ударов сердца длится оглушительная тишина.

— Какой плодовитый выдался год, — шепчу я едва слышно.

— Что? Не расслышала.

— Надеюсь, вы в положении.

— Сразу хочу заверить, что не собираюсь ничего требовать. Моя семья достаточно обеспечена, и ребенок будет для всех желанным подарком. Если Артём захочет, он сможет участвовать в воспитании. А так я вам счастья желаю и всего наилучшего. — На лице Марии мелькает презрение, но она быстро берет себя в руки.

Невольно прижимаю ладонь к груди — так быстро сердце колотится.

— Я думаю, он захочет, — говорю искренне.

Правда так думаю. Уверена. Они пять лет были вместе, прошли через ад. Он срывается по любому ее звонку. И вот долгожданная награда. Чудо, которое может перекрыть любые слова и поступки. Конечно, Артём будет счастлив.

Вновь молчим. Кофе стынет. Мария произносит:

— Последние годы для нас оказались сложными. Наверное, любую любовь можно разрушить.

— Мне очень жаль.

— Всё в порядке. — Мария слегка улыбается. — Мне нужно настроиться на положительные эмоции. Не стоило это все на вас вываливать, но если вы хотите быть с ним, то должны знать ситуацию. Вы любите Артёма?

— Не уверена.

— Я его очень сильно люблю. Даже не представляю, как жить без него. — Она снова плачет. — Простите, пожалуйста. Эмоции зашкаливают. Я никогда не смогу простить ему вас, и от этого разрывается душа.

— Не нервничайте так сильно, не исключено, что вам нельзя.

— Вы правы. Просто очень странно вот так сидеть с вами в кухне и разговаривать. Мы собирались пожениться летом, а тут... Ладно, неважно. Вы очень красивая юная девушка. И у вас с ним все с чистого листа. Я вам сейчас, если честно, немного завидую.

От вас пахнет духами. И вы, возможно, беременны его ребенком.

Если честно, то я завидую вам. Всем сердцем.

«Я в Адлере. Вызвал тебе такси. Выходи через семь минут», — приходит на телефон от Артёма.

Пугаюсь до смерти.

Он точно хочет меня убить.

«Я не поеду».

Истомин перезванивает. Игнорировать и бежать смысла нет, он в любой момент может набрать Адель и сообщить о промахах. Беру трубку.

— Да? — Голос дрожит. Рыдающая Маша перед глазами.

— Привет. У меня дела в Адлере, не могу сорваться. Я хочу, чтобы ты сейчас приехала. У тебя дел, кроме меня, быть не должно.

Как всегда, спокойно и максимально рационально.

— У меня самолет завтра в шесть. Можно мне остаться здесь? Отпуск заканчивается. Пожалуйста!

— Нет уж, приезжай. Жду, — отсекает Артём интонациями.

Боже-боже! Он точно собирается придушить меня лично.

Сто процентов.

Мария давно ушла. Мы говорили долго, а потом вдруг оказалось, что слов больше нет. Закончились. Она поспешно собралась, я не удерживала. Оставшись одна, пыталась осмыслить услышанное.

Несколько часов прошло, а я все отойти не могу. Ее история борьбы, веры и разочарования потрясла. Действительно, в каждой семье свои тайны и беды. Красивая картинка не значит ничего.

Быстро тру нос.

Любит ли Артём Марию до сих пор? Она его — да, конечно же. Никаких сомнений. Да и он ее, что уж. Такие чувства не проходят бесследно, по щелчку пальцев. Уж точно не после неудачных тройничков.

Мне категорически нельзя было говорить с Комаровой. Она не просто бывшая Артёма — она его большая любовь и, возможно, беременна его ребенком. А еще она сказала, что никогда не простит ему меня.

Все это время я ждала, что Истомин напишет мне: «Проваливай». Так было бы честно и правильно.

Но нет, он ждет. Зачем?

Объяснение лишь одно: хочет лично придушить за то, что имела наглость говорить с его девушкой. Засветиться. Наверное, он сейчас просто в бешенстве.