Кстати о любви - Марина Светлая

- Руслана! Ты куда пропала! Две недели – это перебор! – и дверь спальной со скрипом распахнулась.

- Доброе утро! – поздоровался незнакомый ей мужик – лохматый и с внушительно отросшей щетиной – сидящий в постели ее дочери.

Наталья Николаевна собственной персоной от неожиданности чуть заметно икнула. Потом скользнула взглядом по комнате, оглянулась себе за спину – на прихожую, будто желая убедиться, что она хоть квартирой не ошиблась. Потом снова посмотрела на незнакомца.

- А я дверь открыла… своим ключом, - медленно проговорила она.

Лукин кивнул и вопросительно посмотрел на нее.

- Я оденусь?

- Извините! – выдохнула Наталья Николаевна и быстро закрыла дверь.

Через некоторое время он нашел ее на кухне, внимательно изучающей содержимое холодильника.

- Я – Егор, - сказал он ее спине и подошел к плите. – Кофе будете?

- Если можно, то некрепкий, - обернулась к нему мама и захлопнула холодильник. – Меня успокаивает то, что Руслана вас все же едой, кажется, кормит, а не святым духом. Кстати, где она?

- Бегает, наверное, - отозвался Лукин, погремел банками и тоже обернулся.

– А нам придется пить чай.

Его движения по кухне стали целенаправленными. Поставил чайник, достал из холодильника продукты, отрезал два ломтя хлеба. И спустя недолгое время на столе стояли две кружки с горячим ароматным чаем и квадратное блюдо, на котором красовались большие горячие бутерброды с сердцевиной из сыра, колбасы, помидоров и яйца.

- Присоединяйтесь, - сказал Егор и, усевшись за стол, принялся жевать незамысловатую пищу.

Женщина наблюдала за его перемещениями по кухне, стоя у окна и скрестив на груди руки. Взгляд был весьма заинтересованным. Получив приглашение, села на соседний стул, придвинула кружку к себе поближе и снова стала рассматривать то ли жильца, то ли гостя своей дочери. Потом разомкнула улыбающиеся губы и проговорила:

- Во всяком случае, если не в стиле одежды, то хоть в мужчинах у Руси очень хороший вкус. Наталья Николаевна. Мама.

- Вы уверены, что я не жулик?

- Не уверена. Но я же о ее вкусе говорю, а не о вашей порядочности. Как я погляжу, вы освоились… давно здесь обретаетесь?

- Не очень.

- И надолго?

- Не очень.

Наталья Николаевна хмыкнула и отпила чаю.

- Вопрос о серьезности ваших отношений будет неуместен, если ненадолго?

- Отчего же? – Егор улыбнулся. – Это будет другой вопрос в своей основе.

И если считать, что вы его задали, то я вам отвечу: у меня самые серьезные планы на наше будущее с Русланой.

- Ого!

- Ну как-то так… Еще чаю?

- Нет, спасибо, - мама явно подзависла на некоторое время и снова принялась рассматривать Лукина, как весьма любопытного зверя. Ходики браво отсчитывали время. Потом ее губы дрогнули, и она проговорила: -

Что по этому поводу думает Руся?

- Мне бы не хотелось говорить за нее.

Наталья Николаевна кивнула. Но интереса и запала не потеряла.

Напротив, в ее глазах отразилась решительность, которую он часто видел и в глазах Русланы.

- Вот что, Егор, - заявила она. – Дело в том… так уж вышло, что мне в нашей семье в силу сложившихся обстоятельств очень часто приходится брать на себя чужие роли и отвечать за других. Вы знаете, что мы с ее отцом в разводе? Так вот, вынуждена говорить и за себя, и за него. Наша дочь – девушка своеобразная и довольно избалованная, и каких бы планов вы насчет нее ни строили, будьте готовы к тому, что она может с ними не согласиться. Первое время с ней занятно, но обычно мужчины от нее довольно быстро устают, и она остается одна. Потому… если есть хоть малейшая перспектива, что ваши слова сейчас несколько сильнее ваших ожиданий, лучше оставьте ее в покое сразу, чем потом. Она умница и все поймет.

- Я вас услышал, Наталья Николаевна, - сказал Егор и поднялся. Собрав со стола грязную посуду, отправил ее в мойку.

- Вы коллеги? – вдруг спросила она.

- Да.

- Что ж… это лучше… Общие интересы. Еще один вопрос можно?

Лукин согласно кивнул.

- Вы в рекламе никогда не снимались? Или в кино? Лицо знакомое.

- Приходилось бывать на телевидении.

- Ого! – прозвучало второй раз на Руськиной кухне.

А следом раздался резкий звонок. Свет включили!

- Вы откроете или я? – полюбопытствовала Наталья Николаевна.

- Открою, - сказал Егор и вышел в коридор. Щелкнул замком и отворил дверь.

Руслана – в своей яркой шапке, из-под которой торчали золотисто-зеленые пряди волос – сверкнула глазами и улыбнулась. Протянула ему пакет.

- Кофе, ватрушки… яблоки… вкусно пахнут, заразы.

- А у нас гости, - Егор взял пакет, вытащил яблоко и громко им захрустел.

- Ты дурак? А помыть?

- Следующее помою. Мама твоя пришла.

Ее глаза округлились. Она чуть присвистнула и вопросительно кивнула в сторону кухни: «Там, что ли?»

- Ага, - подтвердил Егор.

- Ничего, что она тебя здесь видела? – одними губами спросила Руська.

Лукин даже жевать перестал.

- Ты как-то упрямо путаешь обязанности, - усмехнулся он.

- Прости, я не… вдруг ты… ладно! – Руська мотнула головой и принялась разуваться. Скинув ботинки, выровнялась, быстро чмокнула Егора в щеку и добавила: - Я еще никогда не была любовницей просто.

- Ты и сейчас не любовница. Ты – женщина, с которой я живу.

- Фырк! – Руслана прошмыгнула мимо него и явилась пред очи Натальи

Николаевны. Мама, между тем, деловито мыла посуду.

- Твой Егор меня чаем напоил, - вместо приветствия сообщила она.

«Мой Егор!» - отчетливо прозвучало в Руськиной голове.

- Конечно, чаем, кофе же не было, - согласилась Руслана и тут же спохватилась, обернулась за спину и спросила: - Варить? Будешь?

Почему-то все женщины Егора Лукина считали своим долгом с утра варить ему кофе.

- Нет, - отказался он и достал из пакета второе яблоко.

- Мыть! – распорядилась она. Наталья Николаевна как раз поставила чистые чашки на полочку и закрыла кран.

Хмыкнув, Егор подошел к мойке, когда где-то в глубине квартиры раздалась трель его телефона.

- Сейчас вернусь, - сказал он и вручил яблоко Руслане.

Однако, вопреки уверенности, совсем быстро не получилось. Понял, что так будет, едва взглянул на экран. Звонила Ольга.